Товарищи стр. 2
однако всё это в будущем; к субботе надо обеспечить вольтметр.
— Саша, согласен? Возмёшься? Успеешь?
От волнения и гордости у Саши перехватило дыхание. Он молча кивнул, весь залившись самолюбивым румянцем.
— Здорово! — развеселился Борис. — Ты сумеешь, не бойся. Помнишь, световая модель у тебя почти получилась. Главное — точность. Надо тщательно выверить. Ребята, Надежде Дмитриевне не говорить.
— А намекнуть можно? — спросил Петровых. — Чтоб не волновалась. Всего не открыть, а так… намекнуть?
— Нет! Нет! — закричали ребята. — Сюрприз!
Крушение
Раннее утро. За окном темнело, никаких признаков рассвета. Саша проснулся, зажёг свет и сразу увидел на этажерке вольтметр. Два долгих вечера Саша трудился над ним. Как изящен, прочен, красив этот чудо-прибор! «Неужели я его делал? Даже не верится!» — думал с гордостью Саша. Вся школа узнает, учителя и ребята!
Он оделся и так усердно приглаживал свой непослушный зачёс и так тщательно мылся и чистился, как будто собирался в Большой театр на «Лебединое озеро».
Время тянулось бессовестно медленно, минутная стрелка едва доползла до четверти восьмого.
Зимнее, спросонок туманное утро чуть тронуло рассветом краешек неба где-то там, за домами. Вот яснее проступила в небе гряда; это дым из фабричной трубы, ветер несёт его на восток. Вот откуда-то выплыло облачко и вдруг вспыхнуло розовым светом. Саша вышел из
дома.
Слегка вьюжило. Сухо шурша, вилась под ногами позёмка. Облачко быстро погасло, белесая, плотная туча поднималась с востока и всё шире и выше расползалась по небу.
Саша не дождался Костю и Юльку Гладковых. Он спешил.
— Ранний нынче какой! — сказала тётя Дуся, уборщица.
Мальчик юркнул мимо неё в раздевалку. Там он знал одно тайное место позади шкафчика, в котором хранились чернила, куски мела и другая школьная утварь, — вполне надёжный уголок. Саша сдвинул шкафчик и, раньше чем тётя Дуся вошла в раздевалку, спрятал в угол вольтметр.
Странно, когда школа пуста: гулкое эхо отвечает шагам, вдоль коридора закрыты белые двери, неясную тревогу будит в душе тишина. Но вот раздался топот ног, и с улицы вместе с клубами морозного пара ворвались говор, смех, суета. Зашумевшая школа стала привычной, понятной.
Саша торопил время. Физика — пятый урок. Как долго ждать!
В перемены ему не хотелось, как обычно, носиться с этажа на этаж или обсуждать с Юркой Резниковым возможность радиопередач на луну. На уроках Саша сидел с устремлённым в пространство, задумчивым взглядом.
Заглянув во время урока Саше в лицо, Костя Гладков шепнул:
— Над чем ты смеёшься? Сидит и улыбается во весь рот. Придаточные предложения — что тут весёлого?
Саша ответил тем рассеянным, снисходительным взглядом, в котором можно было прочесть и превосходство и жалость к товарищу за его заурядную долю. Но Костя ничего не прочёл и пожал удивлённо плечами:
— Глупый же вид у тебя!
Саша смолчал. Скоро они убедятся!
К началу пятого урока волнение его возросло до предела.
И тут семиклассники вспомнили.
— А вольтметр? — перепуганно закричал Юрка Резников. — Ты не сделал?
— Не сделал? Провалил, так и есть! Всё пропало! — наступали на Сашу товарищи.
И Володя Петровых, дожёвывая булку, вслух горевал:
— Жалко-то как! Надежда Дмитриевна рада была бы. Саша, отчего ты не сделал? Не удалось? Признавайся!
Выдержав паузу, Саша ответил:
— Вольтметр готов.
— Что? Тащи его живо! Показывай! Где?