Библиотека

Траектория полета стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема
выкрашенные ульи и каменный дом, в котором почти двести лет обитали поколения его семьи. Пока не зайдут в сарай и не начнут ворошить сено. Выхлопные газы защекотали ноздри Жиля, перебили сладкие ароматы любимых полей. Он резко повернулся к Колетт:

– C'est le temps.

Подхватил дочь на руки и побежал, чувствуя ее теплое дыхание на своей шее. Он еще не достиг сарая, когда девочка начала плакать, а к тому времени, как семья выбралась из укрытия и бросилась бежать по лавандовому полю, преследуемая собственными тенями, всхлипы Колетт перешли в икоту.

На кухне в задней части дома Жиль взял маленький кожаный чемодан, принадлежавший матери Колетт, собранный в тот день, когда он решил, что больше не станет держаться в стороне. Осторожно снял чайник с буфета, где тот стоял между таких же чашек и блюдец, подержал тонкий фарфор в грубых пальцах. Покойная жена любила красивые вещи, любила красиво сервировать стол и пить чай из изысканных чашек. Фарфоровый сервиз был свадебным подарком хозяев шато его деду и бабушке в благодарность за долгие годы преданной службы.

Жиль завернул чайник в маленькое полотенце и спрятал среди вещей Колетт в чемодане, затем вновь взял девочку на руки, прижался лбом к ее лобику.

– Все будет хорошо, ma petite chérie. Мадам Боско

обещала присмотреть за тобой, пока я не вернусь.

Взяв чемодан, он быстро вышел из дома и направился к соседней ферме. В большом итало-французском семействе Боско своих детей было семеро, однако они не спросили Жиля, с чего ему может понадобиться оставить им дочь на неопределенное время. Понимали, что лучше не знать.

– Non, Papa!

Нижняя губка Колетт задрожала, но Жиль не замедлил шаг и не обернулся. Лишь прижал ее белокурую голову к своей груди и зашагал быстрее, глядя на освещенные окна каменного дома. Белые простыни реяли на веревке, подобно сигналу тревоги.

Дверь открылась, не успел он к ней подойти. Дородная фигура мадам Боско заполнила проем; из-за ее спины выглянула маленькая девочка, темноволосая, как мать, но тоненькая как тростинка.

– Иди в дом, – велела ей мадам Боско. – И смотри, чтобы твои братья и сестры не подходили к двери.

Мадам Боско повернулась к Жилю.

– Сейчас? – тихо спросила она.

Он кивнул, еще крепче прижимая Колетт к себе, зная, что просит свое дитя о невозможном. Зная, что подобная сцена в эти дни разыгрывается вновь и вновь на полыхающих полях Европы. Хор детских плачущих голосов и отчаянного воя родителей несется сквозь тяжелый воздух, пропахший дымом пожаров. Этот горестный хор звучит отчетливо, да только никто не слышит.

Жиль прижался губами к потному лобику Колетт и залитым слезами щечкам, в последний раз вдыхая родной запах.

– Ты мое сердце, ma chérie, – сказал он, обхватив ее маленький кулачок своей огромной ладонью: они играли так каждый вечер. – И только ты можешь его освободить.

Он разжал ладонь, выпрямил пальцы и легонько пошевелил ими – так колышутся лепестки подсолнуха на ветру. Несмотря на слезы, малышка вспомнила свою роль и раскрыла ладонь. Маленькие пальчики пошевелились медленно и неохотно.

– Помни, – прошептал Жиль ей на ушко, нежное, как цветок. – Помни: ты в моем сердце.

Боясь передумать, он быстро передал Колетт в распахнутые объятья мадам Боско. Глаза женщины наполнились слезами,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.