Трагический иероглиф стр. 71
Петрович им что-нибудь сказал? Но он всегда держит слово.
Во всём. И на Алексея Петровича можно положиться.
На этот раз он тоже дал слово, что никому не скажет, куда и зачем пойдут ребята, если решат пойти. Потому что их борьба — пятого «Ю» и администрации школы — это не склока, а выяснение отношении, которые складываются в жизни. И выяснять отношения следует, уважая друг друга. Потому что, уважая противника, уважаешь и себя.
И про самостоятельность сказал и чувство ответственности. Надо уметь отвечать за совершённые проступки. Тоже сила и величие духа. Надо уметь и бороться за их устранение.
Ребята верят Алексею Петровичу. Он этого заслуживает. А слово своё он, конечно, держит. И сомневаться не надо.
Если Клавдия Васильевна и другие учителя о чём-то и догадываются, то виноваты в этом сами ребята: Вадька звонил из учительской в справочное бюро, проверял адрес. А этот адрес известен всем учителям.
* * *Ребята оставили Трамвайчика на бульваре и вошли в подъезд. Пустят или не пустят?
Пустили. Пропусков не требовалось. Входи и проявляй чувство ответственности за свои проступки. Борись за их устранение.
В вестибюле за высокой стойкой сидел дежурный. Но только Джавад, подталкиваемый ребятами, решил к нему обратиться, дежурный встал и куда-то быстро ушёл по лестнице.
Ребята замерли в нерешительности.
Ещё какие-то люди быстро прошли по вестибюлю с папками и бумагами без папок. И тоже вверх по лестнице.
Потом кто-то спустился с лестницы и ушёл в коридор. Нельзя ведь только подниматься, надо кому-нибудь и спускаться. Это ясно. А то некому будет снова подняться…
Маруся заметила в углу вестибюля детскую коляску. И в ней ребёнка.
— Вот так ну! — сказала Маруся, совсем как Женя.
Ребята, конечно, подошли к странной коляске. Собственно, ничего странного — стоят же коляски около школы. А почему бы им не стоять и здесь?
Дима увидел на стене вывеску. Большую, стеклянную. По краям — огнетушители.
На вывеске было написано всего очень много.
Вернулся дежурный, поглядел на ребят и спросил:
— Вам что?
Ребята замялись. Если сказать что-нибудь определённое, вдруг тогда-то и выгонят. Или какой-нибудь пропуск спросят.
Джавад ответил:
— Нам министерство. — Потом добавил: — Вообще.
— Ответ конкретный, — сказал дежурный и заглянул в коляску.
Покачал её слегка.
Потом вернулся и сел за свою высокую стойку. Славка недоверчиво на него покосился.
Ковылкин вслух прочитал на стеклянной вывеске:
— «Второй этаж. Руководство. Министр. Заместитель министра. Первый заместитель».
— Сразу министр. Разве он нам нужен?
— Может быть, сразу и не надо, чтобы министр.
— Испугались, да?
— Нам приказ нужен.
— Гидрат втолат. Один приказ отменит другой, — бодро сказал Вовка.
Ковылкин прочитал ещё:
— «Главное управление школ. Инспекция. Управление по дошкольному воспитанию».
— Коляска приехала в дошкольное воспитание! — засмеялся Вовка. Он уже забыл, как трепещет осиновый лист.
— Нашёл время шутить, — сказала Таня.
— Значит, нам, как и всем, на второй этаж. — Славка всё ещё косился на дежурного.
Но у дежурного на стойке замигала электрическая лампочка, и он опять ушёл. Только не на второй этаж, а в коридор.
Лампочка была сигнальная. Наверное, она загоралась и в прошлый раз, но ребята не заметили.
— Конечно, на второй этаж — там руководство, — бодро сказал Джавад. Он тоже осмелел.
Все пошли на второй этаж.