Трам-парам, шерше ля фам стр. 53
возле шоссе? Есть какие-нибудь зацепки?
– Чего-чего, а зацепок, Степаныч, до черта. Ее тащили через кусты, на одежде и кожных покровах царапины от веток. Только тебе, Степаныч, от этих зацепок ни жарко, ни холодно.
– Кончай умничать, Мухоморов, – разозлился капитан. – Ты же понимаешь, что я интересуюсь насчет следов и улик.
– А вот если насчет следов и улик, так этого там не густо. Опытный человек действовал, следов почти не оставил.
– Почти? – Капитан ухватился за главное слово. – Значит, все же что-то есть?
– Только эта пуговица. – Мухоморов протянул прозрачный пакетик, в котором лежала большая серая пуговица. – То ли от халата, то ли от пальто. В складках одежды нашли. Даже не знаю, поможет она тебе или нет.
– Все лучше, чем ничего. – Поползнев насупился и спрятал пуговицу в карман.
Он вернулся в кабинет, положил пакет с пуговицей на стол и мрачно уставился на него.
Неожиданно резко зазвонил телефон.
– Быстро ко мне, Поползнев! – рявкнула трубка голосом начальника отделения полковника Западалова.
Капитан вздохнул, повесил трубку и поплелся к начальнику. Ясно, как тот станет его песочить, что до сих пор нет никаких подвижек в деле серийного убийцы.
Однако полковник об убийце даже не вспомнил. Он был красный, на щеках ходили тяжелые желваки.
– Поползнев! – прорычал он, когда капитан вошел в кабинет. – Ты что так долго шел?
Ответить Виктор Степанович не успел, но полковник, похоже, и не ждал ответ.
– Садоводство «Психическое» на твоем участке?
– Имеете в виду «Перешеек психиатрический»?
– Я имею то, что имею! – еще больше разозлился начальник. – А ты, Поползнев, не к словам придирайся, а по делу отвечай!
– На моем, – неохотно признал Виктор Степанович.
Из опыта общения с начальством он знал, что такой вопрос не предвещает ничего хорошего.
– А если на твоем, так отправляйся туда сию минуту! Какой-то урод, понимаешь, у тебя на свободе разгуливает и приличных людей пугает. Давай разберись. Урода изловить и немедленно доставить в отделение! – И полковник демонстративно уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен.
Виктор Степанович вздохнул, вышел из кабинета начальника и завернул к дежурной по отделению капитану Слезкиной, которая всегда была в курсе последних событий.
– Вера, – он заглянул в глаза дежурной, – из-за чего шеф так разошелся? Что там, в «Психиатрическом», стряслось? Насчет урода какого-то он говорил.
Слезкина не подвела и быстро ввела капитана в курс дела.
В этот день в садоводство «Перешеек психиатрический» приехала некая Мария Сергеевна Синелобова. Явилась она в гости к своей старинной приятельнице и как раз шла от автобусной остановки, когда из кустов на дорогу выскочил какой-то ужасный тип – опухший, до самых глаз заросший густой клочковатой бородой и одетый в длинную хламиду.
Тип с угрожающим видом подскочил к гражданке Синелобовой, размахивая руками и бормоча что-то нечленораздельное.
Мария Сергеевна вскрикнула и упала в обморок.
На ее счастье, мимо на мотороллере проезжал председатель садоводческого кооператива Копытин. Он отогнал урода, привел в чувство мадам Синелобову и доставил ее к подруге. Подруга отпоила ее настойкой пустырника и смородиновой наливкой собственного производства. Однако Мария Сергеевна еще долго тряслась, заикалась и нервно оглядывалась: за каждым кустом ей мерещилось опухшее лицо, заросшее клочковатой бородой.
– Столько шума из-за такой мелочи? – не поверил Виктор Степанович. – Знаю я этого типа. Безобидный