Трам-парам, шерше ля фам стр. 65
когда отвечают вопросом на вопрос, но сейчас решила тянуть время.
– Да что секретного-то? – Дворничиха пожала плечами. – Квартирка маленькая, район у нас непрестижный, дом простой. А вы, я вижу, женщина приличная, одеты хорошо. По вам видно, что с жильем у вас полный порядок – уж не меньше трехкомнатной в центре!
– Не совсем в центре, – улыбнулась Надежда, – но в приличном районе. А вы очень наблюдательны.
– Работа такая, – польщенно ответила дворничиха, – положено все замечать. Дворнику без этого никак нельзя. Так, стало быть, дочку хотите отселить?
– Сын женится. – Надежда снова принялась врать. – Вот решили пополам с теми родителями квартиру молодым купить.
– Ни в коем случае, – дворничиха замахала руками, – только не семнадцатую! Нехорошо там. Убийство там случилось. – Она понизила голос.
– Как? – непритворно испугалась Надежда.
– Убили хозяйку, Ленку, значит. Задушили прямо в собственной кровати.
– Господи! Да кто же такое сотворил?
– Тут вот какое дело. Мать у Ленки умерла, давно еще, отец снова женился. Не поладили они с мачехой. И то сказать, Ленка – девка норовистая, лишний раз не промолчит, у той тоже характер оказался боевой. Короче, отцу надоело, что бабы день и ночь собачатся, он поднатужился и купил Ленке эту квартиру. Дескать, живи своим умом, знать тебя больше не желаю.
– Даже не знаю, кто здесь прав, – пробормотала Надежда.
– Вот так. Парни, конечно, к ней ходили. Внизу Варвара Степановна живет, так она вечно жаловалась, даже участкового вызывала. А потом, с прошлой весны, стал захаживать к ней один такой… В возрасте, с виду под пятьдесят.
«Все сходится, – подумала Надежда. – Алия то же самое говорила насчет любовника».
– А Ленка раньше-то всегда во дворе остановится, поболтает, а теперь проскакивает быстренько, вдоль стеночки, и все молчком, слова не скажет. А потом пропала. Два дня ее нет, неделю. Как вторая неделя пошла, Варвара Степановна стала жаловаться на запах. Она вечно скандалит, вначале никто и не слушал, а потом и другие соседи тоже почувствовали. И Ленки нет, не появляется. Стали искать Ленкиных родных – с трудом нашли. А у отца и ключей от квартиры нет. Но такой дух пошел по всей лестнице, что он говорит: вскрывайте.
– Ужас какой. – Надежда прижала руки к сердцу.
– Ужас потом был, когда в квартиру вошли, – кивнула дворничиха. – Я женщина непьющая, но в тот вечер напилась, честно признаюсь. Это такой кошмар был – не описать. Полиция уже потом сказала, что задушили ее. Любовник постарался.
– А откуда известно, что любовник? – встрепенулась Надежда. У нее в голове, само собой, немедленно всплыл неизвестный маньяк, который душит несчастных женщин и прячет потом трупы.
– А кто же еще, – дворничиха пожала плечами, – если она в постели голая лежала?
– Не дай бог никому такой смерти. Нашли его?
– Да как его найдешь? – вздохнула дворничиха. – Его и в лицо-то толком никто не разглядел. Машину он ставил в стороне, во двор на своих двоих заходил. Проскользнет тихонько, и все. Шифровался, в общем, как Штирлиц. Мы думали, от жены мужик прячется, дело житейское. А оказалось вон что.
Надежда в душе бурно обрадовалась, что не оставила в агентстве свои координаты: могли быть неприятности.
– А потом, как увезли Ленку, мачеха ее приезжает через три дня и ко мне, – продолжила дворничиха, помолчав. – Попросила