Трам-парам, шерше ля фам стр. 85
– Куда это ты, молодой человек, разогнался? Подождать придется! За мной Бронислава Семеновна занимала, а ты, молодой человек, уже за ней будешь!
– Я по другому делу, – возразил Поползнев и попытался обойти строгую старуху. Ему польстило, что его назвали молодым человеком, но терять времени он не мог.
– По какому еще другому? Тут, молодой человек, у всех одно дело – взносы заплатить! Бухгалтер, она только раз в неделю принимает, так что всем успеть надо!
– Да мне не взносы! Из полиции я! – И Виктор Степанович предъявил старухе свое удостоверение.
Она неспешно надела очки, внимательно изучила удостоверение и убрала клюку:
– Раз из полиции, проходи, молодой человек! Давно пора вывести их на чистую воду! Неизвестно, на что они наши взносы тратят…
Капитан не стал вдаваться в объяснения и вошел в прихожую. На двери председательского кабинета висел замок, вторая дверь была распахнута, и Виктор Степанович увидел за столом женщину лет шестидесяти в металлических очках, видимо, бухгалтера, а перед ней – рослого представительного старика в полосатой тельняшке, с густой гривой седых волос.
– Ну что же вы, Николай Арнольдович, – отчитывала старика бухгалтер. – Вы же профессор, образованный человек, а простых вещей не понимаете! В этой графе нужно расход энергии указывать, а вот в этой – показания счетчика…
– Извините, Нинель Спартаковна, – гремел профессор, – я ведь доктор медицинских наук, а не экономических! Для меня эти ваши бумажки – папуасская грамота!
– Просто запомните. А вы по какому вопросу? – Она воззрилась на Виктора Степановича поверх очков.
– Я из полиции. – Капитан издали показал удостоверение.
– Из полиции? – Глаза бухгалтерши забегали. – А Владимира Прохоровича сегодня не будет…
– Тогда с вами поговорю.
– Так я пойду? – Профессор двинулся к выходу.
– Идите уже, идите, Николай Арнольдович! – отмахнулась бухгалтерша. – Видите, не до вас.
Профессор хотел было уйти, но у двери спохватился:
– Нинель Спартаковна, а как все-таки насчет газа? Когда нас будут подключать?
Бухгалтер вскочила и замахала на него руками:
– Идите, я вам сказала! Приходите, когда Владимир Прохорович вернется.
Профессор пошел прочь, недовольно бормоча:
– Кто его знает, когда он вернется…
Бухгалтер проводила его взглядом и повернулась к капитану.
– Вы, значит, из полиции? А я-то при чем? Я недавно работаю, я всех здешних дел не знаю. Это вам с председателем нужно разговаривать, с Владимиром Прохоровичем. Вот он вернется, вы тогда с ним и поговорите…
– Да у меня самые простые вопросы, – успокоил ее капитан. – Мне нужно только узнать, где находится дача Гвоздикиных и что они собой представляют.
– Ах, Гвоздикиных! – воскликнула бухгалтер с заметным облегчением. – Это очень просто, с этим я вам помогу. – Она говорила, одновременно перекладывая папки на своем столе. – Значит, дача их на углу Садовой улицы и второй линии.
– И не на углу вовсе, – раздался от двери скрипучий въедливый голос. – На углу Астровых дача, а Гвоздикины уже рядом с ними, второй, значит, дом от угла!
Виктор Степанович оглянулся. На пороге стояла та самая старуха с клюкой, которая не пускала его в правление.
– Анна Тимофеевна, немедленно покиньте помещение! – неприязненно проговорила бухгалтер. – Вы видите, у нас серьезный разговор с товарищем из органов.
– Давно пора! – огрызнулась старуха, но все же скрылась за дверью и прикрыла ее за собой.
– Значит, второй дом от угла, – продолжила бухгалтер. – А