Трансдукция стр. 72
И сами не попользовались и своим детям ничего не оставили! За счет чего же эти монстры получали удовольствие? Элементарная логика говорит, что удовольствие они получали от пыток и убийств невинных людей! Вот это действительно были настоящие чудовища!
Борис внимательно оглядел дисциплинированно уткнувшихся в книги краснопузиков. Ведь тоже чудовища, просто еще мелкие. Они не люди, а голые функции. Роботы, способные только идеально функционировать по заданной программе. Любой нормальный человек начнет воевать против мира роботов в обличии людей! Кто не понимает всю мерзость мира роботов — тот просто болван! Даже фашизм во сто крат лучше этой мерзости! Устремления фашистов хоть можно по-человечески понять. А зачем вообще живут эти? Спросить что ли? Проверить, так сказать, качество морально политической подготовки местной коммунарской поросли. А почему бы и нет? Ведь мне это практически разрешили!
— Перерыв, — скомандовал Борис, — отвлекитесь от учебников и для разрядки ответьте мне на один вопрос. В чем смысл жизни?
Очередное переглядывание и Олег осторожно уточняет: «В каком смысле?».
— Ну, — Борис неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, — зачем вы вообще живете? Неужели для воспроизводства наибольшего количества коммунаров, которые будут еще эффективнее работать плечом к плечу, чтобы сделать как можно больше микросхем и линий струнника? Какой в этом всем смысл? Муравейник какой-то получается, где все
особи эффективно выполняют свои обязанности. Где тут место для человеческих чувств? Для простых человеческих желаний и радостей? Для человеческих слабостей, наконец? Ведь остается одна голая кибернетика!
К удивлению Бориса отвечать взялся не Олег, а доселе больше помалкивающий Сергей: — Мы живем, чтобы оправдать надежды наших предков и обеспечить будущее наших потомков.
— Это все просто абстрактные лозунги, — раздраженно отмахнулся Борис, — предки уже мертвы и вы не можете быть уверены, что им понравилось бы, что человека превращают в подобие вычислительной машины. Возможно, они в ужасе отреклись бы от вас, если бы ненароком ожили. Да и насчет благодарности потомков у меня есть сомнения. Возможно, что и с этой стороны последуют проклятия. Если, разумеется, вашими стараниями люди вообще не утратят способности кого-то проклинать.
— Человек во многом и есть биологическая машина, — четко, как по учебнику сообщил Сергей, — все эти «человеческие радости» и «человеческие слабости», про которые вы говорите с таким пиететом, на самом деле всего лишь отражение инстинктов, врожденных программ, которые достались нам в наследство от предков — приматов. А собственно человек — это совокупность приобретенных программ, то есть тех, которые внедряются в процессе жизни в человеческом обществе. Так считает современная наука, это факт, и непонятно почему вы делаете из данного факта трагедию.
— И насчет муравейника вы загнули, — влезла в разговор Наталья, — это у вас, у социалов муравейник: специализированные рабочие, специализированные солдаты, специализированные уборщики, специализированные начальники и всякие там иерархические вертикали. У нас в коммунах люди более универсальны.
— И в результате, как все «универсалы», ничего не могут толком делать, так как ни в чем не достигли должных высот, — ввернул Борис, с усмешкой оглядев оппонентов. — Любой инженер вам скажет, что любая универсальная техника ущербна по своей природе, поскольку специализированная гораздо лучше справится с каждой конкретной задачей.
— Вы сами себе противоречите, — парировала Наталья, — только что сетовали, что человека превращают в машину, а теперь почему-то настаиваете на необходимости сведения