Библиотека

Транспортный вариант стр. 898

Размер шрифта
-
+
Тема

Не сделал он ничего такого, чтобы можно было сказать: «Если бы не Джуга, этого бы не случилось». Таков мир. Не он придумал горе, оккупацию, преступления.

Прирожденный механицист, он мысленно раскладывал все на простые, устраивавшие его составляющие — что делал сам, что делали другие.

И когда он выхватил пистолет, действия его были такими же, как если бы маленький «фроммер» оказался незаряженным или заряженным одними холостыми патронами — те же легкие движения ладони вдоль рукояти, фиксации крючка, мягкий нажим указательным пальцем…

Он не целился ни в Ненюкова, ни в Гонту. Всех больше ненавидел он сейчас тех, кто стоял на площади, кто жил, смотрел без страха в свое прошлое; ненавидел люто, на первый взгляд необъяснимо; как уголовники ненавидят порой свидетелей, а главное, потерпевших от совершенных ими преступлений, проецируя на них свою вину.

Гонта оттолкнул Бржзовску, прыгнул вперед. Угловатый, он тем не менее точно выбрал момент.

Раздался тихий хлопок, пуля отскочила от мостовой.

Джуга попытался перезарядить пистолет. Гонта с силой рванул за оружие. Двое находившихся в толпе инспекторов придвинулись, закрыв старичка администратора от любопытных.

— По местам! — снова раздалось в ретрансляторах.

Романа задержали здесь же на площади, он и не пытался оказать сопротивление и только крикнул подбегавшему инспектору в

замшевой кепке:

— Осторожно… — он все еще старался избегать резких движений. И еще: — Не держите за свитер!

Теплые вещи Роман покупал на собственные деньги, таков был урок прошлых судимостей. Какие ценности ни проходили бы через его руки, только пальто да шерстяной свитер сопровождали его снова в камеру.

— Возражений не имею! — инспектор защелкнул наручник, второй он замкнул у себя на руке.

В нескольких метрах впереди вели Теодора Джугу.

Кремер с иконой в футляре пишущей машинки, не останавливаясь, прошел мимо: «Икарус» уже отправлялся.

Явления разного порядка и неодинаковой значимости одновременно происходили на площади.

Подражая старозаветному почтовому рожку, звучал клаксон. Это мощный «Икарус», увозивший Кремера и работников выставки, пролагал путь в толпе, почти касаясь крышей свисавшего над тротуаром металлического, с красным отливом, петуха. В трехэтажном здании против ратуши телетайп отстукивал телеграмму в Москву генералу Холодилину о завершении операции. По черному отшлифованному камню двигалась вереница возов. В серебристом свете стрекотали камеры, события прошлого переходили на кинопленку, чтобы остаться в памяти живых.

1

Гонта успешно выполнил оба задания Ненюкова.

В береговском архиве он нашел сведения о борбыле Федоре Джуге — Теодоре, а через несколько часов в аэропорту встретил прилетевшую из Минска Марию Бржзовску.

Цепь неопровержимых доказательств причастности Джуги к кражам икон тянулась от обручального кольца «Олена anno 1944», переданного ему Русиным в теплушке смертников, к изобличенному в совершении преступлений Филателисту, у которого это кольцо было изъято после ареста.

«Итак, Теодор, иначе Федор Джуга, и Спрут — одно лицо…» — подумал Гонта, глядя на летное поле в открытую дверь машины.

…Утренние краски беспрестанно менялись. Угольно-черные тона блекли, переходя в розовые, голубые, сиренево-темные.

На заднем сиденье дремала Бржзовска. Она прилетела под утро — из-за непогоды рейс несколько раз откладывали…

— Моего мальчика тоже звали Андреем, — были ее первые слова Гонте. — Иногда я не могу вспомнить его лицо…

— А того человека вы узнаете?

— Снится он мне каждую ночь! — она тяжело влезла в машину — не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.