Травяной венок. Том 2 стр. 55
не понял, к чему ты клонишь.
– Терпение, терпение, Мамерк, я уже подхожу к сути дела, – успокоил его Скавр.
– Кстати, я полагаю, – сказал Мамерк, вспомнив, что ему говорил его брат, Друз, – что одной из причин, по которым ты был назначен душеприказчиком, было то, что мой брат Друз располагал кое-какими сведениями о Цепионе и обещал раскрыть их, если Цепион в своем завещании оставит детей без достойного содержания на будущее. Может быть, Друз оговорил заранее и то, кто будет душеприказчиком. Цепион ужасно боялся любых сведений, которыми мог обладать Друз.
– В том числе и золото Толозы, – с довольным видом сказал Скавр. – Так оно и должно быть и было. Мое расследование дел Цепиона, хотя я веду его всего два-три дня, оказалось ошеломляющим. Такая уйма денег! Две его девочки получат приданое по двести талантов каждая – и это еще не достигает тех пределов, в которых заключается их доля наследства, даже если считать ее по lex Voconia. Рыжеволосый молодой Цепион стал самым богатым человеком в Риме.
– Прошу тебя, Марк Эмилий, заканчивай свою историю!
– А, да, да! Ох уж это нетерпение молодости! По нашим законам, исходя из того, что наследником является несовершеннолетний, я обязан принимать во внимание даже такие мелочи, как дом, в котором до сих пор живут Сервилия Гнея – теперь ей семнадцать – и ее мать Порция Луциниана. Сейчас мне трудно предугадать, каким человеком вырастет рыжеволосый молодой Цепион, и я не хочу, чтобы у моего собственного сына были неприятности из-за этого завещания. Не исключено, что молодой Цепион, достигнув совершеннолетия, захочет узнать, почему я позволил Сервилий Гнее и ее матери задаром жить в этом доме. Исходное право собственности к тому времени, когда молодой Цепион станет мужчиной, будет столь отдаленным, что он может никогда и не узнать о нем. Но по закону это его дом.
– Я понимаю, о чем ты хочешь сказать, Марк Эмилий, – прервал его Мамерк. – Продолжай
же! Это очень интересно.
Скавр подался вперед:
– Я бы посоветовал тебе, Мамерк, предложить Сервилий Гнее – но не ее матери! – некую службу. У бедной девушки вовсе нет приданого. Все ее небольшое наследство ушло на то, чтобы обеспечить ей и ее матери спокойную жизнь в течение пятнадцати лет с момента смерти ее отца. Порции Луцинианы не в состоянии им помочь, должен добавить. Или же не хотят помочь, что в данном случае не меняет дела. В промежутке между нашим первым разговором и сегодняшним я зашел к Сервилий Гнее и Порции Луциниане, официально представившись как душеприказчик Цепиона. Но затем я разъяснил свое затруднительное положение, и они были вне себя, осознав, что может ожидать их в будущем. Я объяснил, как ты понимаешь, что собираюсь продать этот дом, потому что в счетах на недвижимость отсутствует плата за последние пятнадцать лет.
– Это было сделано так умно и изворотливо, что ты мог бы претендовать на должность казначея царя Птолемея Египетского, – заметил Мамерк, смеясь.
– Верно, – согласился Скавр, переведя дух. – Сервилий Гнее теперь семнадцать лет, как я уже говорил. Это значит, что она достигнет брачного возраста примерно через год. Но, увы, она не красавица. Без приданого – а его у нее нет – она никогда не получит мужа, хотя