Травница для орка (СИ) стр. 27
Ветер подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила, — и посадил в седло. Взгляд у него был мягким, счастливым, уверенным. Он сам взял поводья, сел позади — и обнял меня, крепко, надёжно.
Сквозь касание я почувствовала: всё, что было ночью — правда. Всё, что ждёт нас впереди — испытание. Но мы отправимся в наше будущее вместе.
Процессия медленно тронулась в путь, а я, глядя назад, видела, как отец держит за руку Астру, и как солнце поднимается над шпилями башни.
Прощание не было горьким. Оно было светлым.
Потому что я уезжала не прочь. Я уезжала — домой.
Навстречу Ветру.
Эпилог
Деревня уже давно перестала быть только орочьей.
На базарной площади звучала речь на разных языках, помимо понятного всем общего — густой, гортанный орочий и звенящий, переливчатый эльфийский. Они переплетались, как корни древнего дерева, уже связанные между собой. Под шатрами соседствовали ткани из степных трав и тончайший шелк, а в воздухе витали запахи дикого мяса, медовухи и лепестков.
Дети с кожей всех оттенков и ушами всех форм носились по утоптанной земле босыми ногами — и не знали слова «враг».
В центре поселения, там, где раньше было кострище, теперь рос куст Лунной слезы. Пересаженный. Принятый. Оживающий. Как мы.
Я сидела на крыльце нашего дома, покачивая на руках малыша. Он зевнул, уткнулся лбом в мою грудь, и я прижала его крепче, словно пытаясь удержать в себе всё это счастье.
— Он точно будет упрямым, как его отец, — прошептала я сквозь улыбку.
— А если будет красивым, как его мать, — отозвался голос позади, — то мне придётся защищать его от половины деревни. Или хотя бы от дочери Гарры.
Ветер вышел из дома, неся за плечами охотничий лук и связку сушёных трав. Волосы его стали чуть длиннее, взгляд — чуть мягче, но в нём всё ещё жил тот самый огонь. Огонь Гр’Кара’Та, который так и не погас.
И он по-прежнему смотрел на меня так, как будто я — его север, его юг и его рассвет.
Он склонился, поцеловал меня в висок — осторожно, с нежностью, что оставляла след в каждом вздохе.
— Устал? — спросила я, не отрывая взгляда от сына.
— Никогда, если рядом вы двое, — ответил он.
Из сада раздался возмущённый голос:
— Он снова жуёт мои косички! Лили! Он жуёт мои волосы, а я только их заплела!
Я рассмеялась.
Астра вынырнула из-за лавандового куста — повзрослевшая, уверенная, с кинжалом за поясом и повязкой на лбу. Уже не младшая сестра, а почти молодая женщина. Она чувствовала себя здесь как дома. Научилась спорить с орками, ругаться, как они, и лечить — как лучшая знахарка. В её глазах было то же небо, что и в моих.
Малыш потянулся ручкой и ухватил мой амулет на счастливую судьбу.
— Смотри, — сказал Ветер, — он уже сейчас хочет решать свою судьбу самостоятельно.
Я посмотрела на него.
— И если бы всё вернуть… ты бы снова пустил ту стрелу?
— Только в ту же сторону, — ответил он. — И молился бы, чтобы она снова