Требуется пришелец стр. 2
Жена была умная, а муж дурак. Влез дурак в долги, узнал, каков на вкус ствол пистолета Макарова, кинулся к жене. А та ему и скажи: «Ты мне, Серёжа, всего дороже, а фирму свою ради долгов твоих, с жизнью несовместимых, я разорять не дам. Дочка вон на выданье…»
Вылез дурак из долгов — гол, бос, лыком подпоясан, недвижимость, от греха подальше, на имя жены переписана. И так ему это, видать, за обиду стало, что запил дурак да и пошёл с горя по рукам. Всех, почитай, жениных подружек за малый срок оприходовал. Прознала о том жена — подала на развод. Потому как бизнес бизнесом, а верность супружескую блюди.
Городская сказка. Кажется, это теперь так называется…
Мурыгин вынул бумажник, пересчитал оставшуюся наличность. Потом осмотрел ключи на цепочке. От квартиры смело можно выбрасывать — на прощанье Раиса победно сообщила, что врезала вчера новый замок. А вот эти два ключика (от дачи и от сарая), возможно, пригодятся. Уж больно не хочется ещё раз ночевать у Костика… Зря сказал Тараху насчёт развода. Перезвонить, что ли?
Тарах долго не отзывался. Наконец удосужился взять сотик.
— Григорьич? Это опять я… Ты с Раисой связался уже?
— Дык… Я ж её номер… мыть…
— Вот и славно, — решительно прервал его Мурыгин. — Ничего
не надо, Григорьич. Сам приеду.
— Скорей… упть… — В голосе председателя слышалась паника.
Что-то, видать, стряслось. Не дай бог, грабанули. Если так, то к участку лучше вообще не приближаться, а то Раиса Леонидовна, чего доброго, решит, что сам в отместку и грабанул.
— Григорьич…
Но Григорьич уже отключился.
* * *Земляную дамбу разъездили вдрызг ещё осенью. Перебираться по ней на ту сторону ложбины шофёр автобуса, разумеется, не рискнул, поэтому последний километр Мурыгин одолевал пешком. Дорога за дамбой пошла плотная: сверху — подсохшая, чуть глубже — подмёрзшая. Мёртвый свалявшийся бурьян по обе стороны то ложился ниц, то вставал торчмя. Виднелись шершавые проплешины снега. Жухлая трава была как молью побита.
Оба чемодана Мурыгин оставил на квартире когда-то лучшего, а ныне запойного друга и шёл налегке, с сумочкой через плечо.
Вскоре дорога обогнула чёрно-серую дубраву, показался посёлок. Первое строение, вдохновенно и неумело сложенное из силикатного кирпича, напоминало замок в романском стиле — с круглой башней, стрельчатым входом и флюгером. Уникальный памятник дачной архитектуры. Но экскурсантам его лучше не показывать: все линии слегка гуляют, так что уже через пару минут начинаешь чувствовать головокружение и утрату равновесия. Проверено.
Когда-то зданьице это было самым большим в посёлке. Нынче — так, сарайчик. Особенно на фоне двух краснокирпичных особняков, возведённых прошлым летом…
Мурыгин остановился. Лишь теперь он сообразил, чего не хватает в пейзаже. Особняков. Впору было протереть глаза.
Тряхнул головой, недоверчиво уставился в зябкую мартовскую синеву над расхлябанным ржавым флюгером.
Снесли? Кто ж это такой храбрый выискался, чтобы напустить на буржуинов экскаватор? Стало быть, выискался… Минутку, минутку! Да уж не потому ли звонил Тарах? Может, весь дачный посёлок взяли вдруг и признали незаконным? Может, там уже до мурыгинского участка добираются?
И Сергей Арсентьевич, напрочь позабыв, что давно уже не является владельцем, устремился выручать бывшую свою недвижимость.
* * *То, что открылось глазам, стоило Мурыгину миновать первые делянки, повергло