Требуются отдыхающие стр. 109
Закревская сказала:
– Оформляйтесь, но только, чтоб без самодеятельности. У нас для бассейна никакие справки теперь не нужны. В вашей сфере ответственности санитарное состояние, то бишь, чистота, здоровье персонала и отношения с СЭС. И не просто указания персоналу давать надо, а полностью организовать процесс. Потянете?
– Потяну, это дело мне хорошо знакомо, – Раиса Сергеевна приятно улыбнулась Закревской и отправилась в кадры. А на следующий день она уже царила в Альбатросе в крахмально белом халате. Правда, первое время руки свои она прятала в карманы. С тех пор про коньячок и конфеточки для СЭС руководство Альбатроса больше не слышало. Постельное белье в номерах и скатерти в ресторане стали иссиня белыми и хрустели, как халат Раисы Сергеевны, в общежитии для персонала воцарилась идеальная чистота, а в бассейне установили датчики, сигнализирующие о необходимости профилактических работ. Правда, с кухни все-таки уволились две поварихи, но шеф-повар Степан Васильевич только посмеялся в усы и сказал, что сам давно хотел от них избавиться. Однако Раиса Сергеевна, похоже, ему не поверила, погрозила пальчиком, и каждый день утром и вечером посещала кухню на предмет чистоты. Надо сказать, что после этого даже простые стаканы в столовой Альбатроса стали сверкать, как хрустальные. Что уж тут говорить про настоящий хрусталь!
В субботу, как обычно, собрался совет директоров. Даже Каменецкий зачем-то из Лондона прилетел. Закревскую на заседание не позвали, однако всех членов совета непременно попросили быть. Даже Федосеева старшего.
Совет по обыкновению открыл Петр Сергеев и сообщил, что на повестке дня один вопрос – продажа акций Альбатроса. Все присутствующие зашушукались, подозрительно поглядывая на странного мужичка в костюме и с большим портфелем.
– Почему посторонние в зале? – поинтересовался у Сергеева Федосеев младший.
– Это нотариус, – пояснил Петр. – В соответствии с действующим законодательством он сейчас зафиксирует ваш отказ от преимущественной покупки акций.
– Это почему же отказ? – удивился старик Севастьянов. – А вдруг я захочу купить?
– Действительно! – впервые в жизни согласилась с Севастьяновым Разумовская.
– Нет, не захотите. – Семен Семенович Каменецкий встал из-за стола, сунул руки в карманы и подошел к окну. – Речь идет о продаже полного пакета акций Петра Сергеева. Тридцать пять процентов.
Таисия ахнула и прикрыла рот рукой.
– Петр, что случилось? – спросила она Сергеева.
– Ничего. Надоело разбрасываться. Я сконцентрируюсь на основном своем бизнесе. Он мне нравится и дает мне вполне приличный доход. Остальное же только отвлекает меня, требует моих душевных сил, а выгода так себе. – Сергеев отъехал на своем кресле от стола, закинул ногу на ногу, радостно улыбнулся, и закрутился волчком. – Всегда хотел это сделать!
Каменецкий довольно заулыбался.
– Позвольте полюбопытствовать, прежде, чем отказы писать, – вредным голосом поинтересовался старик Севастьянов. – Кто покупатель и какова цена?
Каменецкий сел за стол, придвинул к себе лист бумаги, написал на нем цифру и передал бумагу Севастьянову.
– Покупатель я, – добавил он, продолжая улыбаться.
Севастьянов, увидев цифру, присвистнул.
– Вопрос снимается, что подписывать? – он поднял обе руки вверх.
Нотариус вскочил и подсунул Севастьянову заранее отпечатанный документ.
Таисия взяла в руки бумагу, закатила глаза и со стоном передала лист Федосеевым. Нотариус тут же протянул ей отказные документы. Таисия чиркнула, не читая.
– Позвольте, ваши паспорта, господа и дамы, – сказал нотариус. – Нужно их сверить с имеющимися данными.
Братья Федосеевы молча глядели в