Требуются отдыхающие стр. 33
эффективный.
– Да ты что! Во, наука до чего дошла! Что, никак и сиськи тебе через клизму надули?
– Миша! Разуйте взгляд, у меня такие роскошные сиськи были всегда!
– Ну-ка, дай проверю, – Кразман ухмыльнулся и потянул к Люське свои руки. Люська отклонилась.
– А вот этого вот немытыми руками делать не надо, костюмчик у меня белый, измажете ненароком. Небось только что со своим Фархадом сельскохозяйственные культуры унавоживали! И вообще, Миша, я тут к тебе по делу, насчет Борюси, – Люська закинула ногу на ногу, открывая через разрез на юбке взгляду компаньона свое безупречное бедро.
– Чего напакостил? – испуганно спросил Кразман, однако, глаз от Люськиной ноги
не отвел.
– Да, собственно говоря, ничего, только вот меня из бизнеса выживать пытается. Так, скажем, имеет большое желание.
– А что ты? – Кразман оторвался т созерцания Люськиного бедра и посмотрел ей в глаза.
– А чего я? Вот, видишь к тебе приехала.
– Хочешь, чтобы я ему дюлей навешал? – Кразман с готовностью вытащил из нагрудного кармана телефон.
– Не, ни минуты не хочу. Я, наоборот, хочу, чтоб мальчик ни в чем себе не отказывал.
– Как это? – Кразман замер, глядя на Люську во все глаза.
– Легко и просто. Купи, Миша, мою долю, и всем нам будет «спокойно спать».
– Сколько? – ясно было, что Кразман ничуть не удивился, видимо, и сам подумывал о выкупе Люсиной доли.
Люська достала из своей необъятной сумки папку с документами.
– Вот, – сказала она, потягивая Кразману бумагу.
Кразман поправил очки и уставился в документ.
– Это что?
– Это справка из отчета об оценочной стоимости нашей компании. Я оценку для кредита заказывала. Здесь только чистые активы. На оборотку я не претендую.
Кразман пошевелил бровями, прикинул что-то в уме и сказал:
– Справедливо, но все равно дорого, хотя ты теперь по всему видать девушка дорогая, – Кразман окинул Люську нахальным взглядом и плотоядно ухмыльнулся. – Потужиться надо.
– Да, я ж не говорю тебе: «Завтра деньги на бочку». Потужься, подумай.
– Может недвижкой возьмешь? Квартирки там, ну, или коммерческая?
– Нет. Только валютой, на счет и не у нас.
– На это время надо.
– Сколько?
– Пару месяцев.
– Договорились, – Люська привстала с лавочки.
– Чего договорились, чего договорились? А на потужиться? – Кразман схватил ее за руку и усадил обратно.
– Брось, Миша! Ты ж на самом деле до жопы доволен, что так от меня легко отделался! – рассмеялась Люська.
Кразман улыбнулся, сложил справку и спрятал ее в карман.
– Никак, Люсь, сдриснуть собираешься?
– Пока нет, но тревожный чемоданчик надо иметь под рукой, а в него, как известно, никакую недвижку не положишь!
– Эх, вы, евреи! Вот я поэтому и говорю, что русский в душе, никуда ведь уезжать не собираюсь.
– Все евреи уже давно уехали, сейчас русские тронутся. И те, кто в душе, и те, кто в натуре, – Люська вздохнула, встала с лавочки, поцеловала Кразмана и добавила:
– Буду, Миша, по тебе скучать.
– Да я вроде бы не помер еще, – удивился Кразман.
– Как по компаньону! – пояснила Люська и направилась к своей машине.
– Да! Чуть не забыла, – она развернулась на полпути к автомобилю. – Я, Миша, прекрасно понимаю, что тебе гораздо дешевле меня кокнуть, чем долю мою покупать.
– Отличная мысль! Хорошо, что подсказала. И, как я сам не догадался, – Кразман упер руки в