Требуются отдыхающие стр. 93
постарела и не начала говорить глупости.
Марк заржал.
– Практически так, – согласился он с Люськой.
– Видишь ли, глупости может говорить молодая девушка. Ты думаешь, что ей это простительно. Но когда она стареет и продолжает эти глупости говорить, то вот тут как раз время задуматься о женщине-мечте, которая в любом возрасте выглядит классно, да еще и умности разные изрекает, – Люська похлопала Марка по плечу.
– А ты как? Одна опять, или есть кто-нибудь, кто твои умности слушает? – язвительно поинтересовался Марк.
– И да, и нет!
– Как это?
– У меня, Марк, есть на примете один товарищ достойный мои умности выслушивать. Правда, для нашего с ним воссоединения необходимо преодолеть некоторые барьеры.
– Ага, знаю! Перебрать крупу, посадить шесть розовых кустов и познать самое себя!
– Ну, где-то так! – расхохоталась Люська.
– Жалко, а то партнер мой, Йен, мужчина одинокий и запал на тебя со вчерашнего вечера со страшной силой, – при этих словах Марк махнул рукой в сторону упитанного мужика, лежащего у бассейна.
Люська захихикала. Мужик был похож на сардельку, и Люська сразу вспомнила поджарое и мускулистое тело Гвоздева, а также теорию Панкратьевой о конфигурации мужских задниц.
– Не, Марк, он не в моем вкусе. Я люблю мужчин стройных и подтянутых. Как ты, например!
– Да, ладно тебе, зато он человек хороший.
– Вот пусть и найдет себе американскую пышечку.
Вечером, когда Люська вышла к банкету в своем черном вечернем платье, то сразу поняла, что в лице жены Марка приобрела себе непримиримого врага. Все мужчины смотрели на Люську, глаза которой преливались в темноте и сверкали точь в точь, как бриллианты у нее в ушах и на шее. Эти бриллианты ей в свое время подарил Юра, и она только сейчас задумалась о том, откуда он взял тогда такие деньги. Люську вдруг пронзила страшная догадка. Как там говорил младший Федосеев? Торговля живым товаром, наркотиками и оружием – вот три кита, на которых держится бизнес, если у него нет своей скважины. Если на эту формулу положить маршрут передвижения Гвоздева по миру – Камбоджа, Куало-Лумпур и Амстердам, то вывод напрашивался сам собой. Наркотики! У Люськи похолодело внутри, и она кинулась в свою каюту звонить Панкратьевой. Она просто не могла не поделиться своей страшной догадкой с лучшей подругой. Панкратьева внимательно выслушала Люську, радуясь встрече Люськи и Гвоздева в Амстердаме, а потом неожиданно притихла, когда Люська поделилась с ней своими соображениями по поводу бизнеса Юры.
– Что скажешь? – поинтересовалась Люська.
– Выводы скоропалительные и необоснованные. В эту же схему прекрасно ложатся и торговля живым товаром, и торговля оружием, – резонно заметила Панкратьева.
– Уж лучше б оружием.
– Угу.
– Чего мне делать-то? Что посоветуешь?
– Ничего не делать. Что ты сейчас сделать можешь? Веселись и Марку праздник не смей портить. Привет ему от меня передавай. Вернешься, покумекаем. С супружником моим поговорим. Уж он-то Юру должен знать, да и про китов этих, на которых успешный бизнес зиждиться, получше нас с тобой соображает!
На этом и порешили. Люська пошла обратно на банкет, но настроение у нее уже было испорчено.
Альбатрос. Раиса
Раиса работала в Альбатросе старшей медицинской сестрой с самого открытия пансионата. Она считала, что ей повезло. Многие из жителей Зеленогорска мечтали бы оказаться на ее месте.