Третья дама стр. 106
далеко продвинулась полиция в своём расследовании. Полиция Фукуоки уже установила связь между незнакомкой на свадебном приёме и событиями в Хаконэ, в районе Пяти Озёр Фудзи. Если ему удастся ещё на какое-то время избежать встречи с полицией и увидеться с Фумико, то тогда он сможет вынести потом долгую разлуку. Разумеется, Фумико лучше всего тогда было бы скрыться на безопасное расстояние, где до неё не добрались бы японские власти.
Дайго был уверен, что сможет уворачиваться от лап полиции до тех пор, пока Фумико не окажется в безопасности. Ведь если его арестуют за бегство и уклонение от оплаты гостиничного счёта, то даже на самом жёстком допросе он и словом не обмолвится о смерти Мидори или о существовании Фумико, и тогда полиции ничего не останется, как отпустить его.
Впрочем, у него пока есть время, и его можно использовать с умом.
Стоило ему прогнать из головы все мысли о Юко, как её образ вытеснила Аканэ. Эта женщина почти идеально соответствовала сложившемуся в его мозгу образу Фумико. Он видел Аканэ всего один раз — вечером четвёртого марта. Когда он шёл по тропе за Мидори, Аканэ появилась на дороге внизу. Она высунулась в окошко машины, чтобы помахать, и даже в скудном свете Дайго сумел хорошо её разглядеть. Во всяком случае, от его цепкого взгляда не ускользнуло то обстоятельство, что у этой яркой, миловидной женщины была нежная золотистая кожа.
Фумико запомнилась Дайго не только своей хрупкостью и изящностью, но также смелостью и силой воли, и это целиком и полностью отвечало его представлениям об Аканэ. И пусть где-то глубоко внутри Фумико имела ранимую душу, но внешне её образ составляли сила и твёрдость.
Кроме того, ещё оставался голос. Когда Дайго звонил Мидори из Фукуоки, он разговаривал с Аканэ. Голос у неё был низкий и хрипловатый. Тогда в Барбизоне у Фумико тоже был низкий голос, хотя она и объяснила это простудой и больным горлом.
Только теперь возникал вопрос — зачем Аканэ желать смерти сестре? Единственное, что мог предположить Дайго, — это то, что Аканэ тоже была влюблена в Мичию Кумэ. Возможно, здесь-то и крылся ответ.
Он по-прежнему не был полностью уверен, что Аканэ — это его Фумико. Его интересовало, нельзя ли как-то узнать, была ли она в Париже прошлой осенью или нет. И узнать это нужно было сейчас, пока опасность не выросла до предела.
Новой неудачи он не мог себе позволить — на этот раз ему нужна была полная уверенность.
Минул День дурака, и второго апреля Дайго набрал номер Аканэ. К счастью, это был выходной день, и жена увезла детей к своим родителям за город.
Только после четвёртого гудка в трубке послышался молодой женский голос: «Алло!» Это, несомненно, была Аканэ. Но чтобы убедиться в этом окончательно, Дайго спросил:
— Это Аканэ Нагахара?
— Да, это я.
Дайго вдохнул поглубже и медленно, тщательно выговаривая слова, сказал:
— В своё время в «Шато Шанталь» в Барбизоне я познакомился с Фумико Самэхима. Если эти слова ни о чём вам не говорят, значит, я неправильно набрал номер и вы можете спокойно повесить трубку. Но если вы и есть Фумико, то я бы хотел, чтобы вы выслушали меня и односложно