Третья дама стр. 110
нет дома, то тут уж ничего не поделаешь.
Фурукава разочарованно пожал плечами и достал из кармана сигарету. Сихоко, похоже, пребывала в нерешительности, не зная, пригласить его в дом или нет.
— Как бы то ни было, но, полагаю, ваш муж был очень занят в последнее время. — Фурукава пока так и держал сигарету, не прикуривая. — Наверное, он порядком устал от этой истории с конфетами «Попико». Я-то, разумеется, просто восторгаюсь его достижениями в этом деле.
— Спасибо.
— Кажется, у вашего мужа всё это время было своё мнение относительно случившегося. Насколько я понял из газет, ему ещё в самом начале поручили исследовать образцы. А потом,
когда Йосими пытался чинить ему препоны, он всё же продолжал стоять на своём до тех пор, пока правда не вышла на поверхность.
— Да. — Сихоко озадаченно приложила палец к щеке.
— А я, знаете ли, и не сомневаюсь, что ваш муж проявил в этом деле великую мудрость и недюжинные знания. За его учёной наружностью и аристократическими манерами кроется железная воля и непреклонная честность. Даже находясь под давлением профессора Йосими, он был полон решимости сделать правду достоянием общественности. И внезапная смерть Йосими не заставила его дрогнуть.
— Мне очень приятно слышать от вас такие слова.
Пока Фурукава пел эти дифирамбы Дайго, Сихоко, похоже, порядком расслабилась. Только теперь он достал из кармана зажигалку и закурил.
— Ну а вы-то, госпожа Дайго, наверное, с самого начала знали, что вашего мужа ждёт триумф?
Сихоко снова опустила глаза в пол, но Фурукава чувствовал, что его похвала попала в точку. После недолгого замешательства она наконец ответила в типичной для неё невинной манере:
— Видите ли, начиная где-то с прошлой осени, после поездки в Париж на конференцию, мой муж чуточку изменился. Я вот только не знаю, связано ли это как-то со скандальной историей «Минами фудз» или нет.
— Изменился, говорите? В чём же?
— Уж и не знаю, как объяснить, но после возвращения из Парижа он стал прямо-таки каким-то одержимым. По-моему, другого слова тут и не подберёшь. Временами его одолевает апатия, а иной раз непомерно кипучая энергия. Я уж даже как-то подумала, не завёл ли он себе другую женщину. — Сихоко вдруг перестала тараторить и, снова опустив глаза в пол, слегка покраснела.
Дайго чувствовал, как усиливается ветер. Он пробирался через мелкий кустарник, сплошь заполонивший берег озера. Ветер завывал в верхушках деревьев и гнал тучи. Небо заволокло белёсой молочной хмарью, скрывшей и звёзды, и луну. Колодцем чернело озеро. О его близости можно было догадаться только по плеску волн, лизавших берег у самых ног.
Один раз он даже наступил в воду, сразу почувствовав, как намок левый ботинок. Теперь нога в этом ботинке противно хлюпала и стыла, от чего неприятное зябкое ощущение вскоре пронизало всё тело. И всё же благодаря низкому давлению вечер был тёплый и влажный. А дрожь в теле была вызвана скорее нервным напряжением.
Придерживаясь инструкций Аканэ, он без труда нашёл дорожку, ведущую к лодочному сараю. Она ответвлялась от главного шоссе, пролегавшего мимо озера и отеля «Эмеральд вью», сокрытого в гуще гималайских кедров. Постепенно эта землистая дорога пошла под уклон и вскоре упёрлась в озеро. Здесь она кончилась, а до сарая оставалось ещё примерно с четверть