Трехдневный детектив стр. 3
на срубах написал «Римша». Колышки вогнал по углам облюбованного участка с таким расчетом, чтобы захватить и небольшой пригорок. Шикарное место для парника! Можно даже попробовать посадить виноградную лозу. Авось, выдержит, если осенью укрыть получше.
На обратном пути он остановил машину возле моста через Юглу. Уже вечерело и здесь кишмя кишели рыбаки. Пристроив длинные удочки на сваях разрушенного временного моста, рыбаки ожидали лещиного жора. Те, кто удил на особо хорошем месте, возле двора «Юглас мануфактуры», хвастливо поднимали сетки, полные рыбы; посередине канала ворочались неуклюжие лодки любителей судаков.
— До войны здесь пусто было. Хорошо, если увидишь, двух-трех рыбаков, да и то много, — заметил он словно между прочим и включил мотор. Теперь он знал определенно, что поставит дом на берегу озера. И родилось в нем такое чувство, что он обогнал время и околпачил его.
1
Магазин трикотажных изделий находился в новом доме. Он был просторный и светлый — так обычно случается, если помещение для магазина не встраивают, не перестраивают и не реконструируют, а предусматривают сразу, в общем архитектурном проекте всего квартала. Покупатели свободно двигались между полками, брали, ощупывали и разглядывали все, что душе угодно.
Продавщицы боролись со скукой. Это было их основным занятием — бороться со скукой: магазин располагался далеко от центра, в новом районе, поэтому покупатели появлялись только около пяти часов, когда возвращались домой с работы — на дефицитные чудо-товары они надеялись только в конце месяца.
Обе продавщицы то болтали, прислонясь к стене, то перелистывали журналы. Новые журналы за июнь 1973 года с яркими ситцевыми летними платьями на последних страницах. Или переговаривались с кассиршей, которая восседала на своем троне в другом конце зала.
Все три скучали и мечтали о переводе в какой-нибудь центральный магазин, где хотя бы людей увидишь.
Обо всем переговорив, они, чтобы убить время, принимались глядеть в окна, которые были наклонно выдвинуты наружу и тянулись вдоль всей стены, Казалось, что это одно-единственное огромное стекло, потому что алюминиевые крепежные полосы не мешали смотреть. Если в солнечный день стать у стены, которую обычно подпирали продавщицы, то могло показаться, что ты в широкоэкранном кинотеатре, где показывают немые фильмы: люди шли и шли к троллейбусной остановке, выводили на прогулку собак, катили детские коляски; по ту сторону асфальтированной улицы мальчишки гоняли мяч по песчаной площадке; порой на ее углу собирались дядьки с бутылками, ветру на радость бросали на землю скомканные бумажки от бутербродов — он потом гонял их по всему кварталу. Актеры на экране все время двигались, но звука не было, и фон не менялся. На первом плане всегда оставался тротуар, потом шла полоса зелени, асфальт улицы, телефонная будка, площадка между двумя девятиэтажными домами, покрытая грязным, рыхлым песком, и обломанные поникшие деревца.
Сцены за окном давали хоть какой-то повод поболтать.
— У этой каланчи опять новое пальто. Видишь?
— И откуда только люди деньги берут? Не пойму! Мне ничего не надо давать маме на еду, все самой остается, и то не могу позволить себе такого.
— Может, у нее муж какой-нибудь ученый…
— Деньги у ученых? Смеешься! Да и молодой он еще.
— Симпатичный чувак.
— Везет же людям!
С виду они знали почти всех жителей района. Тех же, кто ходил