Библиотека

Три часа между рейсами стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

у них тут бой!

— Ох! — И я совсем очнулась. — Знаешь, с такими делами мне уже все равно, кто из них победит.

Гром как будто приближался, но из окошек ничего не было видно — такая стояла мгла.

А где-то через полчаса появляется в вагоне незнакомый офицер, и вид у него самый неважнецкий, будто сию минуту из постели выпрыгнул: мундир расстегнут, и брюки без подтяжек сползают, так что он их рукой должен придерживать.

— Ну-ка, дамочки, на выход! — командует он. — Вагон нужен для раненых.

— Еще чего!

— Мы оплатили свой проезд, разве нет?

А он:

— У нас не хватает места для раненых, все другие вагоны уже заполнены.

— Нам-то что за дело? Мы сюда не воевать приехали!

— Воевать не воевать — но сейчас вы в самом адском пекле!

Я порядком струхнула, скажу честно. Я подумала, что нас могут захватить мятежники и посадить в одну из своих кошмарных тюрем, о которых столько рассказывали, — там людей морят голодом, а за корку хлеба ты должен целыми днями распевать «Дикси» и целоваться с негритосами.

— Пошевеливайтесь! — кричит он.

Вдруг появляется еще один офицер, поприличнее с виду.

— Оставайтесь на местах, дамочки, — говорит он и поворачивается к расхристанному. — Вы что, хотите их высадить и бросить прямо на обочине? Если корпус Седжвика и вправду разбит, как о том говорят, противник двинется прямо сюда!

Тут кто-то из девчонок зарыдал в голос.

— Как-никак, эти женщины северянки, — добавил более приличный офицер.

— Да они же обыкновенные… — начал другой.

— Хватит спорить! Ступайте к своим солдатам! За транспорт отвечаю я — и я доставлю их обратно в Вашингтон этим же поездом.

Я думала, они сейчас подерутся, но оба просто вышли из вагона. А мы остались сидеть и гадать, что с нами будет дальше.

А вот что было дальше, я помню уже смутно. Пушки гремели то тут, то там, а ружейная пальба шла так и вовсе рядом. Одну девчонку на другом конце вагона чуть не убило пулей, которая угодила в самую середину окошка, и оно раскололось, но не так, как если бы стукнуть по стеклу чем тяжелым, а скорее как колется лед зимой на пруду — дырочка, и от нее трещины паутинкой, ну да сами знаете. Я слышала, как у нас под окнами проскакало много лошадей, но видеть по-прежнему ничего не видела.

Так прошло еще примерно полчаса — с топотом копыт и пальбой. Шумели все больше впереди, ближе к нашему паровозу.

А потом вдруг все стихло, и в наш вагон забрались двое — мы сразу поняли, что это южане, причем не офицеры, а рядовые солдаты, с мушкетами. На одном было что-то вроде старой коричневой куртки, а на другом что-то синее, все заляпанное пятнами, — этого типа я ни за что бы не согласилась обслуживать. Мало что в пятнах, одежонка была ему явно коротка и даже близко не походила на военную форму. Просто пугало огородное. И еще меня удивил цвет — я-то думала, они все носят серое. Смотрелись оба отвратно и были грязные, как черти; у одного в руке была банка варенья, и он лопал его, размазывая по роже, а второй где-то урвал большую коробку с печеньем.

— Э, да тута мамзели!

— Их-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.