Библиотека

Три цвета Джона Толкина стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

такой задержки могло быть много: и плохая библиографическая информация, и трудности перевода, и огромный объем трилогии — бумаги же вечно не хватает… Однако одна деталь настораживает: когда все-таки дошло до печати, этой массовой, по идее, книге был назначен ничтожный тираж. Это уж достаточно ясный сигнал: придерживать дальше было совсем неприлично, но давать книгу широкому читателю редакторы побоялись. Она вышла, но вроде ее и нет… А дальше дело пошло еще интересней: ни в 1983 году, ни в последующие годы обещанные второй и третий тома трилогии так и не вышли, готовые переводы остались пылиться на полках редакционных шкафов. И, наверное, не увидели бы света, если бы не перестройка.

Итак, новый вопрос: почему замахнулись, но уронили руку? В поисках ответа автору этой статьи пришлось перечитать роман, увы, уже без простодушного удовольствия: надо было пройтись подозрительным взглядом, ставя себя на место редактора времен "застоя". Оказалось, что в первом томе главные линии только намечаются — пунктиром. Нет еще на сцене Голлума, Арагорн не объявил себя королем, Страна Мрака еще далеко за горами Средиземья, и ее представляют хотя и пугающие, но в своем роде романтичные Черные Всадники. Первый том трилогии — сказочная и приключенческая повесть, то веселая, то страшноватая, в ней пока нет философского и этического напряжения. Но уже с первых глав следующего тома оно начинает проявляться, подобно фотоотпечаткам в химическом растворе: черное и белое, тьма и свет выходят на широкую арену. Голлума в первый раз щадят на наших глазах, рабы Черного Властителя проявляют себя больше палачами, чем воинами, Страна Мрака оказывается страной абсолютной, Аттиловой диктатуры. Она выжжена, дышит жестокостью и подозрительностью, ее границы "на замке", чтобы рабы не могли ее покинуть. Самим своим существованием Мордор останавливает ход истории, лишает мир будущего. Только уничтожив Черного Властителя, Арагорн может добыть трон своих предков, стать долгожданным справедливым королем и дать Средиземью это будущее.

Любой непредвзятый читатель понимает, что

сказочный сюжет только так и складывается: зло выступает в личине безжалостного узурпатора, черного ведуна, а добро — в образе справедливого, "белого" короля. Понятно также, что эпический средневековый сюжет обязан основываться на идее наследственной королевской власти, иначе выйдет фальшивка. Однако предубежденный взгляд может найти и иное. Например, посчитать Мордор карикатурой на наше черное время — тридцатые и сороковые годы, принять "Белый совет", ведущий войну против Мордора, за намек на белую гвардию и гражданскую войну; историю короля Арагорна — за монархическую пропаганду. Возможно, поэтому наши сверхподозрительные издатели и прервали публикацию "Властелина Колец".

Справедливости ради надо сказать, что такая реакция не слишком удивительна. Мы все, весь читательский корпус, привыкли к одному типу современной литературы, где любой сюжет соотносится со злобой дня, и нам трудно поверить, что Толкин не имел в виду никаких реальных событий. То же было и в его родной Англии: параллели находили его критики и поклонники таланта, и профессор ответил им с явным раздражением (в предисловии к американскому изданию): "Что касается скрытого смысла… то в намерения автора ничто подобное не входило. Это ни аллегория, ни отражение современных событий… Я всем сердцем не приемлю аллегории в любых ее проявлениях…" Он объяснил, почему иносказания для него неприемлемы, — прибегая к ним, автор навязывает читателю

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.