Три юных пажа стр. 13
Сам знаешь кому, — отвечала Женя. — Как это жена молодая не умеет собственного мужа удержать? Живут себе вместе, спят под одним одеялом…
— Это верно, — согласился Олег. — С мужем надо обращаться строго по инструкции.
— Ох, я бы на ее месте… — Женя мечтательно сощурила глаза.
— А что бы ты на ее месте? — полюбопытствовал Олег.
— Я бы показала ему козью морду.
— Так покажи, вот тебе и случай, — добродушно сказал Олег. — А я пока твоей пейзанкой займусь.
— Кем-кем? — удивилась Женя.
— Пейзанкой, в смысле колхозницей. И будет у нас бригадный подряд.
— Лапы-то свои тогда подбери, — ласково проговорила Женя. — И где это ты слов таких нахватался?
— Что-то Бобочки не слышно, — заметил Олег.
— Прячется Бобочка, — съязвила Женя, — прячется от твоей красотки.
Но тут Лутовкин, слегка как будто заспанный, вышел из смежной комнаты. У него не складывалось: по-прежнему трубку брала мадам Корнеева. Только теперь она угроз не источала и говорила сладким голосом: «Алло, будьте добры, подержите, пожалуйста, трубочку, мы проверим на станции, почему не соединяют…» Очень ей, должно быть, хотелось отвадить всех драных кошек, докучающих ее сыновьям.
С приходом Лутовкина Женя встала, смиренно оправила платье — без особой, однако, поспешности.
— Молодцы, — желчно сказал Лутовкин и сел на диван рядом с Олегом.
— А ты зачем сюда пришел? — недовольно спросил Олег. — Где твое место?
— Я им не теща, — огрызнулся Лутовкин.
Посидели, прислушались. На кухне шел вполне дружелюбный разговор, слышимость была — как в театре.
— По руке начинают гадать, — ревниво сказала Женя.
— Ну, что ж, — отозвался Олег, — это сближает.
— Но не у меня в доме, — буркнул Лутовкин. — Вон, буераки кругом, пускай туда идут и сближаются, сколько влезет. Нашли себе игорный дом…
— А не кажется ли тебе, Боба, — с насмешкой спросил Олег, — не кажется ли тебе, что ты здесь вообще какой-то необязательный? Шел бы ты, братец, в кино.
Хочешь, я дам тебе трёшник?
Лутовкин покраснел, но сдержался.
— Нет, дорогой, — сказал он высокопарно, — плохо ты Бориса Андреича знаешь. Борис Андреич всегда в эпицентре событий. У него всё рассчитано на пять ходов вперёд.
— Хвастунишка, — проворковала Женя. — Ну и что ты скажешь о подруге моей? Хорош товар?
— Да ничего, — ответил Лутовкин. — Итальянистая.
— Боже мой! — изумилась Женя. — Вы все с ума посходили. Из Перкина она, ясно тебе? Из села Перкино.
— А вы сами, сударыня, — добродушно спросил Лутовкин, — извиняюсь, откеле будете?
— Без пяти минут москвичка, — с достоинством ответила Женя. — Из Красногорска.
— О! — Лутовкин встал и раскланялся. — Сударыня, я лишь однажды имел счастие посетить ваши края, и там мне морду распухли.
— Да, мальчики у нас крутые, — признала Женя.
— Не то слово, сударыня, не то слово!
— А, собственно, чего мы ждем? — зевнув и потянувшись, спросил Олег.
— Суверенитета, — внушительно ответил Лутовкин. — В пределах вверенной мне территории.
Он включил свет и пошел к окну задергивать шторы.
9— А где холодильник? — спросила Аля, стоя посреди крохотной кухоньки и критически разглядывая обстановку: шаткий стол, явно дачного типа, ярко-красные полки и табуретки.
— Холодильника пока нет, — как бы извиняясь, ответил Сева.
— Так что же делать?
Сева медлил