Три момента взрыва (сборник) стр. 28
упаковал и убрал на зиму в кладовую всего неделю назад.
Молодой человек вдумчиво и неспешно перебирал наваленные в корзинах безделушки, игрушки и сувенирное мыло в виде фигурок коллаборантов. Маккалох заметил, что его темные волосы уже начинали редеть на макушке. Девушка перелистывала книги.
– Как вы сюда попали? – спросил Маккалох.
– Приехали на раскопки, – ответила она.
– Кажется, я слышал, – сказал он. – В Бухте Свободы.
Посетители переглянулись.
– Нет, – произнесла женщина. – Мы в другом месте, в Банто.
– Значит, я ошибся. А что там, в Банто?
– Вот и скажите нам сами, – отозвалась она. – Вы же мистер Здешний.
– Очко, – сказал он. – Но там ничего нет. Так, фермы одни. Езды около часа. Вы уже там были?
– Мы только что приехали, – проговорил молодой человек так тихо, что Маккалоху пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Точнее, вчера, поздно ночью. Сейчас вот закупимся и сразу туда.
Он положил на прилавок брелок для ключей – изогнутую фигурку, топорно вылитую из пластика.
– Четыре фунта, – сказал Маккалох. Молодой человек приподнял бровь.
– Здесь же ничего не делают, – пояснила девушка. – Все привозное. Дома и то дешевле купишь.
– Да, но это уже будет не то, – сказал парень и отсчитал монеты. – Черт возьми, Соф, мы так скоро разоримся.
– Без чипсов я никуда не поеду. – Она поставила на прилавок корзину, а Маккалох пробил ее покупки и рассовал их по бумажным пакетам.
– Надолго к нам? – спросил он.
– Я на три недели, – ответила она. – Уилл на месяц. Профессор до февраля. Никола Гилрой, слышали?
Она взглянула на него так, словно ждала, что он сразу узнает это имя, и кивнула на прилавок с книгами. Они лежали вперемешку с фото коллаборантов и дешевыми допотопными гидами-путеводителями по туристическим местам острова. Не обошлось, разумеется, и без измышлений в духе нью-эйджа, умозрительных до абсурда.
– Не в курсе, – покачал головой Маккалох.
Когда девушка открыла дверь, звонок опять промолчал.
– Спасибо, – сказала она. – Может, еще увидимся.
– Элам – единственный здесь город, так почему бы и нет. Тут есть клуб, называется «ЧатАп», на Толтон. – И он показал направление. Он знал, что они удивятся: неопрятный мужик лет пятидесяти от роду, хозяин мелкой лавчонки, и вдруг говорит о клубах. – Лучший в этих местах бар – «Кони-Айленд». В двух минутах ходьбы отсюда. Я часто там бываю. Отдыхаю от бакалеи.
Когда они ушли, он перелистал книги. В двух обнаружились указатели, но фамилии Гилрой там не было.
Маккалох подошел к двери и стал смотреть на юг, где в самом низу, в ложбине, лежала главная городская площадь. Было еще светло, но в центре уже разгорались неоновые огни. Муниципалитет недавно ввел зимнее расписание, а значит, несколько недель подряд освещение на улицах будет зажигаться бессмысленно рано. Элам постепенно заполнялся рыбаками, поднимающимися из гавани, и клерками, спешащими в парки, где отцветали поздние пахучие цветы.
Там, где уже не было витрин его благодушных конкурентов, куда не доносилось ежевечернее «у-у-ум-мп» игровых автоматов из аркад, которые в эти часы переполняли мальчишки, с облегчением стаскивавшие с себя и рассовывавшие по карманам школьные галстуки, и где городские улицы упирались в зеленую стену пышной растительности, земля уходила круто вверх и становилась склоном вулкана.
Буквы на вывеске бара «Кони-Айленд» отличались от тех, которыми были набраны объявления «Орешки! Пиво! Водка!»