Три розы стр. 61
и силы, что противоборствуют ему, правда вызвать их и управлять ими чрезвычайно тяжело.
– Но вы умеете это?
– Я?! – поразился Альгиус. – Нет, хире Бофранк, я лишь жалкий подмастерье. Похоже, основная тяжесть ляжет на вас.
– Но я несведущ ни в заговорах, ни в общении с духами и демонами… – растерялся субкомиссар. – Я не принадлежу и к сторонникам истинной церкви, я подвержен сомнениям, если на то пошло… я почти что еретик…
– Что вам до истинной церкви? Забудьте о ней, хире. Пускай бог и дьявол разбираются сами, до той поры, пока верховный судия не сметет и нас, и их. Они нам не сторонники и
не противники. Видали вы, как дерется чернь на потеху богатым горожанам? Два увальня мутузят друг друга, валяются в грязи, мешая ее с кровью и выбитыми зубами, воротят друг другу носы на сторону и выдавливают глаза, а богатый горожанин кричит: «Еще, еще дай ему хорошенько, укуси его, придуши его, придави его!» Так вот, увальней этих уподобим богу и дьяволу. Горожанин же аллегорически – та сила, что вот-вот вырвется в наш мир и станет не только созерцать, но и принимать участие в делах мирских…
– Но кто мы в вашем страшном примере? Мы, сущие на земле?
– Черви, что кишат под ногами драчунов в грязи, – сказал Альгиус. – Черви, коих не замечают ни борющиеся, ни созерцающие.
– Но что могу сделать я один?! – в тревоге воскликнул Бофранк. Он почувствовал себя необыкновенно немощным и жалким, предсказание, сделанное Альгиусом и референдарием Альтфразе, встало перед ним во всем своем леденящем величии. А он-то, сирый, чаял, что оно связано было с упырем! Он надеялся, что поборол зло, но настоящее зло еще не выказало себя!
– Отчего же один… – сказал Альгиус. – Одному вам не справиться. Более того, не справиться и нам вдвоем… Дело в том, что единственный посланник этой силы – назовем ее попросту Силою – это, как я разумею, Шарден Клааке. Вы, конечно, не убили его, ибо убить его не так просто, тем паче простым людским оружием, пусть это даже ваш чудесный многострельный пистолет. Посланник, сказал я? Нет, он не посланник, он скорее тот, кто как уховертка сверлит дыру в иной мир, где и правит безраздельно Сила. Сейчас он поунялся, зализывает рану, и я даже догадываюсь, где можно его отыскать. Меж всеми мирами…
– …А разве миров несколько?
– Множественность миров описана не раз и не два, еще Теобальт из Урри полагал, что над нами не твердь небесная, а светила и пустоты размеров, помрачающих разум… Точно так же мыслят мудрые книжники, не жалуемые церковью нашей и давно уже либо бежавшие в иные края, либо пустившие шкуры свои на переплеты для священных книг: признают они существование миров, соприкасающихся друг с другом невидимою гранью. Кто или что населяет их, что может статься, прорвись перепонка между этими мирами, – нам не ведомо. Посему и страх велик… А что до упыря, то прячется он скорее всего в междумирье, откуда и приходил, дабы убивать, а после снова укрывался там. Говорили, что являлся он ночами ненастными и ветреными – мнится мне, сие происходило из-за открытия дыры меж нашим миром и междумирьем, создающего колебание воздуха и нарушение покоя стихий. Выход