Три розы стр. 67
Малд, где должен был загрузиться кулями с сухой рыбой.
– Будьте же гостями нашей обители, – пробубнил монах, вблизи выглядевший совершенным скелетом в изношенном рубище. – Но ведомо ли вам, что вкушать вы будете то же, что и мы, и никаких поблажек ни в чем не получите?
– Я полагаю, один день мы уж как-нибудь стерпим, – смиренно отвечал Альгиус. Монах на это ничего не сказал, но пошел вперед по узким мосткам, вздрагивавшим под ударами прибоя. Спутники последовали за ним, слегка угнетенные подобным приемом, усугубляемому темнотою и шумом ветра, налетавшего со все новой силой.
Неприметный во мраке грот оказался проходом в монастырь. Запирали его обыкновенно ворота из толстых бревен, окованных железными полосами, каковые ныне были раскрыты настежь; впрочем, рачительный монах, впустив гостей, тотчас же и закрыл их на огромный засов, отвратительно лязгнувший при этом.
– Идите за мной, – велел монах и, освещая дорогу факелом, стал подниматься по вырубленным в скале ступеням. Никакого ограждения они не имели, потому Бофранк, шедший первым, прижался боком к каменной стене и держался за нее рукою. Поднявшись довольно высоко, монах открыл дверь и, подождав, пока путники войдут внутрь, закрыл на засов и ее.
Длинный коридор привел их в комнату без окон, очевидно вырезанную в самой толще горы. Воздух там был сродни пещерному, сухой и прохладный, чуть насыщенный мелкой пылью; скамьи, стоявшие вдоль стен, также были каменными, равно как и стол посередине. На стенах горели масляные светильники, более никакого убранства Бофранк не разглядел, да его, скорей всего, и не имелось.
– Погодите тут, – сказал монах, – а я позову фрате Фроде.
– Ежели он спит, так не стоит будить его, – предложил Фолькон, – мы встретились бы с ним поутру.
– Фрате Фроде спит лишь один час в сутки, накануне рассвета, – холодно сказал монах. – Сейчас он бодрствуем, пребывая в размышлениях о сущем, и я не медля позову его.
С этими словами брассе Альдрик удалился, и все четверо отчетливо услыхали, как он запер дверь снаружи.
– Не в западне ли мы? – с тревогою спросил Оггле Свонк, озиравшийся по сторонам.
– С чего бы настоятелю монастыря строить нам козни, когда у нас с собою письмо Баффельта и резолюция кардинала, – пожал плечами Бофранк. Однако и он почувствовал смутное волнение. Отчего монах запер их? Или таковы законы этой угрюмой обители?
Бофранк нащупал пистолет. Перчатки его лежали в карманах камзола, и он уж подумал, не достать ли их, когда дверь снова отворилась и в комнату вошел брассе Альдрик в сопровождении двух других монахов.
– Фрате Фроде готов принять вас, – сказал он без приязни.
Субкомиссару более всего не понравилось, что прибывшие монахи имели при себе арбалеты. Однако сие могло быть еще одной местной традицией, к тому же послушники здешнего монастыря никогда не питали особой любви к пришлым, коих почитали сосудами греха.
– Куда мы должны проследовать? – спросил Бофранк.
– Идите за мною, – сказал брассе Альдрик, и в сопровождении монахов-арбалетчиков спутники двинулись вдаль по коридору.
По винтовой лестнице, вырезанной в вертикальной шахте, они спустились вниз, миновали трое дверей с неизменными засовами и только после того оказались в кабинете фрате Фроде. Сей муж оказался увечен куда более, нежели Бофранк: у него недоставало правой руки, на спине имелся огромный горб, а когда настоятель