Три розы стр. 95
балансировку, приладил ее к перчатке и попросил Альгиуса взять другую, дабы стать на время его противником. Толкователь согласился, после чего оба вышли во двор и, к радости ребятишек, затеяли учебный бой.
Приемы, коими владел Альгиус, явно не относились к высокому искусству фехтования, однако ж толкователь и не занимался никогда у фехтмастера подобно тому, как делал это в юношеские годы Бофранк. Соответственно и держал Альгиус шпагу, словно палку, но ухитрился тем не менее однажды обезоружить субкомиссара, а в другой раз нанести ему чувствительный укол в печенку. После этого Бофранк решил, что с него хватит, ибо Альгиус явно не различал, где заканчивался бой учебный и начинался настоящий, а погибнуть от руки собственного секунданта субкомиссар никак не желал.
С утра встретились у железоделательного завода. Экипаж Гонта стоял под вязами, с которых уж совсем опала листва; пожухлая трава хрустела под ногами, чуть побитая ночным морозом.
– Не люблю осени, ибо она суть пора умирания, – заметил Альгиус.
– Нрав мой смягчает весна: она мне мила и чудесна.
Не позволяя уму погружаться во мрачную думу,
Я за природой иду и рад ее светлому виду…
Гонт и его секундант, столь же молодой чиновник с кокардою казначейства на широкополой шляпе, приветственно поклонились.
– Не станем откладывать, – сказал Бофранк, снимая подбитый мехом плащ.
– Пожалуй, – сказал секундант Гонта и заученно спросил: – Не желаете ли вы, хире Бофранк, принести извинения хире Гонту, дабы покончить дело миром и не проливать кровь?
– Никоим образом, – ответил Бофранк. Наступила очередь Альгиуса, и тот пробубнил:
– Не желаете ли вы, хире Гонт, отменить свой вызов по причине слабого здравия или какой иной?
– Нет, – коротко ответил секунда-конестабль.
– Тогда идите и деритесь, – заключил Альгиус противу всякой формулы, за что Гонт и его секундант поглядели на него уничижающе.
Дуэлянты вышли из-под деревьев на открытое место, а секунданты встали так, чтобы все видеть и вмешаться, коли противники вздумают применить непозволительные приемы. От экипажей подошел и старенький лекарь; покашливая, он грел руки дыханием и был озабочен этим куда более, нежели начинающейся дуэлью.
Стаз в положенную позицию, Бофранк дождался, когда секундант Гонта крикнет: «Приступайте!» – и сделал первый выпад, от коего секунда-конестабль с легкостью уклонился.
После того как шпаги их скрестились несколько раз, Бофранк понял, что противник перед ним никудышный. Ежели Гонт и обучался фехтованию – а не делать этого он не мог, ибо заканчивал Академию, – то был последним средь соучеников. Блоки его были слабы и уязвимы, наступательные действия – хаотичны и непродуманны. Самым простым окончанием поединка было бы выбить у юнца шпагу, но как раз это Бофранку сделать и не удавалось – юнец вцепился в оружие с непостижимой силой, так что все крюки и зацепы субкомиссара пропадали впустую.
– Пожалуй, они и в самом деле поубивают друг друга, – заметил Альгиус, вынимая из кошеля трубку.
– На то и дуэль, – пожал плечами секундант Гонта.
– Вам разве не жаль товарища?
– Он мне не товарищ. Я задолжал ему некоторую сумму и взялся вместо возвращения долга исполнить обязанности секунданта.
Бофранк тем временем в очередной раз отбил неуклюжий выпад Гонта и крикнул:
– Сдавайтесь! Сие останется между нами! Продолжать поединок не имеет смысла, ибо мастерство ваше оставляет желать лучшего; ежели хотите, возобновим