Три жизни Юрия Байды стр. 173
Вот так да!
Письмо городского военного комиссара:
«Медали за оборону Москвы, Одессы, Сталинграда, а также медали за освобождение Варшавы, Праги и за взятие Вены Ю. П. Байде вручены незаконно. Получил он их потому, что указал точно путь, пройденный дивизией, в которой его самого не было, и тем самым ввел в заблуждение работников райвоенкомата. Работники военкомата допустили грубое нарушение, не проверили данные в архиве. Вызванный в горвоенкомат Ю. П. Байда признал свою вину и медали возвратил. На работников военкомата наложены строгие дисциплинарные взыскания».
…Та-а-к! Пусть не хлопают ушами!
Справка райсобеса:
«Ю. П. Байда получателем пенсии как инвалид Великой Отечественной войны не значится».
Коротко и ясно!
А ведь
Байда говорил, что он инвалид Отечественной войны.
Письмо заведующего продуктовым магазином пос. Субботино П. В. Прибылова:
«За моей подписью в нашей районной газете печатались документальные рассказы о подвигах, которые якобы совершили на днепровском плацдарме Байда и я. После получения Вашего письма и разговора в райкоме партии я, как коммунист, решил сказать правду и понести заслуженное взыскание. Я чистосердечно сознаюсь и раскаиваюсь в том, что по пьянке проявил слабодушие, уступил нажиму со стороны Байды, с которым был шапочно знаком по службе и который соблазнил меня возможностью легко получить боевую награду. Никаких подвигов мы с Байдой не совершали, и статейки в газету я не писал, а только подписал то, что привез с собой Байда и отнес в редакцию».
И еще один документ из Центрального архива Министерства обороны.
«Выписка из приказа от 10 марта 1945 года по Омскому военному училищу.
Гвардии сержант Ю. П. Байда во время пребывания в училище систематически, подделывал увольнительные записки и совершал самовольные отлучки. У курсанта Никанорова похитил посылку с продуктами, которые съел. В столовой крал ложки и продавал их на рынке. Также воровал со склада зимние портянки для продажи. Приказываю:
За систематические самовольные отлучки, воровство и подделку документов курсанта Ю. П. Байду звания «гвардии сержант» лишить, из училища исключить и направить в маршевую роту.
«Боже мой, и это — Байда!.. Воспетый мною Байда! Этот проходимец и мошенник, упорно пробивающий себе высокое звание Героя… Неужели все это так?» — восклицал я, читая свидетельства полного распада, маразма личности. «Как же так? Ведь прежде я, бывало, нутром, интуицией, что ли, безошибочно определял, какой человек передо мной, чем он начинен. Почему же с Байдой произошла такая осечка? Куриная слепота на меня напала? Или еще что-то? Тут впору хоть самому являться в партком с повинной. Ведь не кто иной, а я, не разобравшись в сущности недостойного человека, возвеличивал его и тем обманывал веривших мне людей».
Полынов, увидев мою реакцию на все это, покачал головой и снова направился к сейфу.
— Еще не все? — воскликнул я.
Он принес и поставил на стол начатую бутылку коньяку, две рюмки и боржом. Налил рюмки, подмигнул:
— Давайте, для настроения…
Выпили. Полынов, закурил сигарету, сказал:
— В прошлую нашу встречу вы интересовались, женат ли Байда, и называли фамилию женщины.
— Да, было… Тогда я думал, что супруга Байды — Василиса Карповна Коржевская, но потом он сказал, что она умерла при тяжелых родах.
— Вы ее знали?
— Встречались… Я ее вывез на самолете из партизанского отряда имени Щорса примерно за месяц до родов, то есть до ее смерти. От нее и