Три жизни Юрия Байды стр. 208
меня не хочешь… — Она схватилась за голову. — Бедный мой! Что с тобой сделали!..
— Сделали… — вздохнул Юрась. — Я был сильно ранен… А тебя я видел где-то… Кто ты?
— Я твое прошлое, Юра, — глаза Вассы сияли горестной нежностью. — Я то, что ты забыл…
— Где же ты была?
— Нас разлучила война. И все эти годы я жила в Тюмени…
— А я?
— А ты был в госпитале. Долго был, очень долго!
— Правильно… Доктор Гарба говорил, что я попал под бомбежку и сделался вот таким.
— Откуда он знает, что с тобой было? Это я знаю. И ты.
Нет, Юрась этого не знал. Он лишь ощущал,
как чьи-то тяжкие, каменно-холодные лапы сжимают его голову, цепко держат сознание. И сквозь все это смутно пробивалось горькое чувство тяжкой утраты, которая каким-то образом связана с этой женщиной и с его многолетним одиночеством.
— Я буду рассказывать тебе обо всем… Постепенно. И ты все-все вспомнишь, милый! Ведь я и верила и не верила, что ты жив…
— Меня зарыли. Одна женщина говорила… Я лежал у нее в погребе… раненый… давно…
— Правильно, милый! — обрадованно подхватила Васса. — Ее зовут Ефросинья Павловна Калинченко.
— Да? Может быть…
— Да, да! Все так и было. Но теперь уже все хорошо. Мы вместе, и у тебя есть сын. Тоже Юра. Он военный летчик, капитан…
* * *Чего только не делала Васса, пытаясь разбудить в Юрасе память о прошлом! В рассказах своих она буквально по дням и по часам восстанавливала картины жизни отряда «Три К», сама заново переживая и тяготы партизанских будней, и редкие радости, что выпадали человеку в тех условиях. Она называла имена товарищей по отряду, вспоминала дорогие ей и Юрасю минуты короткого счастья, так внезапно оборвавшегося, — все было бесполезно: память Юрася не оживала.
Временами Вассу охватывало такое отчаяние, что хотелось бросить все и бежать, бежать без оглядки — в Тюмень ли, к уже устоявшейся за минувшие годы жизни, или еще куда подальше…
Но, найдя наконец однажды потерянное, она не хотела лишаться его снова. Не могла мириться и с тем, что дорогой для нее человек находится как бы по ту сторону реальной жизни, живет, лишенный себя самого. И потом — что она скажет сыну, Юрию второму, который теперь точно знает, что отец его жив, если вернется домой ни с чем?
И Васса упорно продолжала стучать в глухую стену, отгораживающую от нее душевный мир мужа.
Может быть, бейся над этим она одна, ничего и не получилось бы. Но ей помогали люди — все, кто мог помочь хоть чем-нибудь. Даже просто советом.
…Обследовав Юрася, опытные специалисты — столичные невропатологи — посоветовали испытать еще одно средство: провести больного по тем местам, где он воевал и где с ним случилась эта беда. Надо постепенно, шаг за шагом, не просто показать ему эти места, а постараться во всех деталях восстановить события прошлых дней. Возможно, максимально точно воссозданная обстановка и поможет получить тот необходимый шоковый толчок, за которым начнется выздоровление. Стопроцентной гарантии успеха, понятно, дать никто не может, но попробовать есть резон, — медицине подобные случаи известны.
* * *…Вот чем объяснялось неожиданное приглашение принять участие в поездке по местам партизанских боев, пришедшее от Вассы. Ведь, после нее и