Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются стр. 332
они пицца с доставкой на дом, а не трое детей, одиноких на всем белом свете.
– А что, если объявится Граф Олаф? – осторожно спросил Клаус. – Он поклялся снова найти нас.
– Я дал мистеру Беку… мистеру Дью… я дал вашему новому опекуну подробное описание Графа Олафа, – сказал мистер По. – Так что, если ему придет фантазия объявиться в Полтривилле, мистер Шо… мистер Гек… уведомит об этом власти.
– Но Граф Олаф всегда меняет обличье, – заметила Вайолет. – Его часто трудно узнать. Разве что по вытатуированному глазу на щиколотке.
– Татуировку я тоже включил в описание, – нетерпеливо сказал мистер По.
– А как насчет его помощников? – спросил Клаус. – Обычно он берет с собой по крайней мере одного из них, чтобы тот помогал ему в разных кознях.
– Я всех описал мистеру… Я всех их описал владельцу лесопилки, – сказал мистер По, пересчитывая жутких пособников Олафа по пальцам. – Крюкастый. Лысый мужчина с длинным носом. Две женщины с толстым слоем пудры на лице. И та громадина, не то мужчина, не то женщина. Обо всех ваш новый опекун поставлен в известность, ну а если возникнут проблемы, помните, вы всегда можете связаться с любым из моих партнеров в Управлении Денежных Штрафов.
– Каска, – мрачно выговорила Солнышко. Пожалуй, она имела в виду нечто вроде: «Не очень-то утешительно», но ее голос заглушил свисток поезда, прибывшего на Полтривилльский вокзал.
– Вот мы и на месте, – сказал мистер По, и дети не успели опомниться, как уже стояли в здании станции, провожая взглядом поезд, скрывающийся среди темных деревьев Конечного Леса. Шум паровоза становился все тише, и вскоре трое детей остались совсем одни.
– Ну, – сказала Вайолет, поднимая чемоданчик с немногочисленными пожитками, – давайте найдем лесопилку «Счастливые Запахи». Тогда мы сможем познакомиться с нашим новым опекуном.
– Или по крайней мере с его именем, – хмуро заметил Клаус и взял Солнышко за руку.
Если вы собираетесь поехать в отпуск, вам будет небесполезно приобрести путеводитель, то есть книгу, в которой приводится перечень интересных и приятных мест, заслуживающих того, чтобы их посетили, и даются полезные советы относительно того, что делать, когда вы прибудете. Полтривилль не внесен ни в один путеводитель, и, бредя по его единственной улице, бодлеровские сироты сразу поняли почему. По обеим сторонам улицы располагались небольшие магазинчики, но ни у одного из них не было витрины. Была почта, но вместо флага, развевающегося на флагштоке, наверху раскачивался старый башмак, а через дорогу начиналась высокая деревянная стена, которая тянулась до самого конца улицы. Посреди стены была высокая и тоже деревянная калитка с надписью: «Лесопилка „Счастливые Запахи“», выведенной грубыми и вязкими на вид буквами. Вдоль тротуара, где могли бы расти деревья, вместо этого высились кипы старых газет. Короче говоря, все, что могло бы сделать город интересным и приятным, было сделано унылым и неприятным, и если бы Полтривилль числился в путеводителе, единственным полезным советом относительно того, что делать, когда вы в нем окажетесь, было бы: «Уехать». Но уехать трое сирот, разумеется, не могли, и Вайолет, вздохнув, повела брата и сестру к калитке. Она уже хотела постучать, когда Клаус дотронулся до ее плеча.
– Посмотри, – сказал он.
– Вижу, – ответила она.
Вайолет подумала, что брат говорит о буквах, которыми выведено «Лесопилка „Счастливые Запахи“». Ведь,