Библиотека

Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются стр. 360

Размер шрифта
-
+
Тема

слова.

– В? – раздалось у нее за спиной. – Что значит это «в»?

Вайолет и Солнышко обернулись и увидели, что доктор Оруэлл вводит в приемную Клауса. На нем были новые очки, и выглядел он каким-то смущенным.

– Клаус! – воскликнула Вайолет. – Мы так в… – но, заметив выражение его лица, замолкла, прежде чем проговорить «…олновались».

На лице Клауса было то же выражение, что и прошлой ночью, когда он вернулся после первого визита к доктору Оруэлл. Под новехонькими очками светились круглые-круглые глаза Клауса. Он сдержанно и как-то странно улыбнулся сестрам, словно не слишком хорошо их знал.

– Опять ты со своим «в», – сказала доктор Оруэлл. – Что, в конце концов, оно означает?

– «В», разумеется, не слово, – сказала Ширли. – Только последний дурак способен произнести слово вроде «в».

– Они действительно не слишком умны, – согласилась доктор Оруэлл, словно они разговаривали о погоде, а не оскорбляли маленьких детей. – Должно быть, у них очень низкая самооценка.

– Я с вами более чем согласна, – сказала Ширли.

– Зовите меня Джорджина, – ответила ужасный оптиметрист, подмигнув. – Итак, девочки, вот ваш брат. После приема он немного устал, но к утру будет в полном порядке. Более чем в порядке. Гораздо более. – Она повернулась и указала на дверь тростью с драгоценным камнем: – Надеюсь, выход вы и сами найдете.

– Я не найду, – слабым голосом проговорил Клаус. – Я не помню, как сюда пришел.

– После визита к оптиметристу такое часто случается, – спокойно ответила доктор Оруэлл. – Ступайте, сироты, ступайте.

Вайолет взяла брата за руку и повела его к двери.

– Мы действительно можем идти? – спросила она, не сразу поверив, что их отпускают.

– Конечно, – ответила доктор Оруэлл. – Но и я, и мой регистратор уверены, что мы с вами вскоре увидимся. Ведь в последнее время Клаус стал очень неуклюжим. По его вине все время происходят аварии.

– Рупиш! – возмутилась Солнышко. Пожалуй, она имела в виду: «Это не аварии! Это результат гипнотизма!» – но взрослые не обратили на нее внимания. Доктор Оруэлл просто ушла, а Ширли помахала им костлявыми пальцами вслед.

– У-тю-тю, – сказала Ширли.

Когда Вайолет и Солнышко выводили Клауса из приемной, он обернулся, посмотрел на Ширли и помахал ей в ответ…

– Как ты мог ей махать? – сквозь зубы сказала брату Вайолет, когда они уже шли по коридору.

– По-моему, она довольно милая дама, – сказал Клаус, сдвинув брови. – Я уверен, что где-то уже встречал ее.

– Балливот! – воскликнула Солнышко, что, без сомнения, означало: «Это переодетый Граф Олаф!»

– Не буду спорить, – рассеянно проговорил Клаус.

– Ах, Клаус, – сокрушенно сказала Вайолет, – мы с Солнышком впустую тратили время на препирательства с Ширли, вместо того чтобы прийти тебе на выручку. Я знаю, тебя опять загипнотизировали. Постарайся сосредоточиться, Клаус. Постарайся вспомнить, что произошло.

– Я разбил очки, – медленно сказал Клаус, – потом мы вышли за ворота лесопилки… Я очень устал, Вероника. Можно я лягу спать?

– Вайолет, – поправила его Вайолет. – Меня зовут Вайолет, а не Вероника.

– Извини, – сказал Клаус. – Просто я очень устал.

Вайолет открыла дверь здания, и трое сирот вышли на угрюмую улицу Полтривилля. Вайолет и Солнышко остановились, им вспомнился тот день, когда, сойдя с поезда, они впервые подошли к лесопилке и увидели здание в форме глаза. Интуиция сразу предупредила их, что это здание грозит бедой, но они слушались

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.