Тринадцатая гостья стр. 62
потревожила. Просто я подумала…
— Минуту.
Дверь открылась, и я увидела бледную, с покрасневшими глазами, Соню. Судя по ее виду, она не спала, скорее всего, мучилась бессонницей.
— Ты не спала? Все переживаешь. Послушай, у меня есть идея, — начала я бодрым голосом, чтобы мое решительное и довольно-таки ироничное настроение передалось моей неожиданной подруге.
— Входи, — сказала она со вздохом. — Да, действительно, я не спала…
Она предложила сесть мне в кресло, достала из бара несколько красивых бутылок.
— Что хочешь?
И я только тогда почувствовала, что от нее слегка попахивает спиртным. Видимо, она уже успела приложиться к одной из бутылок.
— Ничего. Я вообще не пью. Курить — покуриваю, но не пью.
— А я выпью. Вы-то с Розой — как бы ни при чем, и все те странности, что происходят у меня в доме, касаются только меня. Вот поэтому я и переживаю больше всех! Но я не оправдываюсь, нет. Просто такая тоска на душе. Думаю: а вдруг меня кто-то хочет убить?
— Вот поэтому-то я к тебе и пришла. В прошлый раз мы с тобой действовали довольно-таки наивно — устроили засаду на чердаке. Надо действовать по-другому! Дежурить, к примеру, в саду, ты с одной стороны дома, а я — с другой. Оденемся потеплее, одна из нас спрячется в садовом домике, а вторая — в машине перед крыльцом. Понимаешь, тот, кто все это делает, кто хочет напугать тебя, не живет в этом доме, это точно. Иначе мы бы этого человека все равно заметили, почувствовали, услышали бы его, наконец. Кто бы он ни был, это живое существо, оно хочет пить и есть и еще, извини, ходить в туалет. Вот я и подумала: если это не Роза, значит, этот кто-то должен появляться в доме извне. То есть, возможно, в дом ведет какой-то тайный ход, о котором мы пока не знаем.
— Но я же осматривала дом! — воскликнула Соня, отпила большой глоток
водки и вытерла рукавом пижамной куртки рот. — В дом ведут только две двери — с парадного хода, понимаешь, и с черного, он для слуг, для машин с провизией. Через черный ход выносится мусор, и Роза ходит через эту дверь в хозяйственную пристройку с прачечной и кладовыми. Выносит в сад белье и развешивает его сушиться. Все! Больше дверей нет, и никаких отверстий и тайных ходов или нор.
— Я понимаю твою нервозность и даже готова не замечать ее. Но все равно, должна тебе заметить, что ты осматривала дом лишь в нижней его части. Но здесь же полно слуховых окон, простых окон, наконец тех, которые, может быть, не до конца закрываются. Или же, как ты сама понимаешь, в дом может вести подземный ход…
— Ну да! Мне только этого еще не хватало — искать подземный ход. И куда же он может вести?
— Да куда угодно! В кухню, в любую комнату, в камин.
— Знаешь, ты вместо того, чтобы успокоить меня, наводишь на меня смертную тоску и еще больший страх.
— Сначала мы понаблюдаем за домом снаружи. Подежурим… ты как, согласна?
— Согласна, — буркнула она и налила себе еще водки, плеснула туда зеленого мятного ликера. Выпила. — Ты все правильно говоришь. Подожди. Как я сказала: согласна? Нет, я категорически