Тринадцатый караван стр. 330
я тихонько уйду, разыщу наш колодец и расскажу, что ты ошибся. Вот и все.
У костров тихо, как тени, скользили женщины. Верблюды лежали, дожевывая траву. За верблюдами простирались шалаши, кумганы, ведра, бочки, халаты. За ними на холме стояли шатры атаманов. Иногда оттуда раздавались крики и ругань. Атаманы спорили, кому быть главным. Каждый из них доказывал, что он родственник знаменитого Дурды-Мурда и Ахмед-Бека и всех славных погибших главарей.
Однажды к Амин пришли джигиты и сказали, что она будет прислуживать начальнику.
— Нет,— сказала она.
— Нет, будешь! — сказали те, смеясь, скаля зубы и размахивая плетками.
Они взяли ее за руки и понесли. Тогда Черкез побежал к атаману. Тот сидел на ковре и, подвинчивая бинокль, смотрел в него сперва с одной стороны, потом с другой, потом — прикрыв один глаз рукой, потом — открыв его.
— Я занят,— сказал он, увидев Черкеза.
— У меня убиты отец и брат! — закричал Черкез.— Я целый год сражаюсь в джигитах!
— Не кричи, — сказал тот,— здесь не пленум аул-совета.
— Твой отец и брат не прочь тебя увидеть,— сказал другой медленно и сквозь зубы, похлопывая рукой по револьверу.
Ночью Амин ушла из лагеря.
Черкез лежал у костра и смотрел на красные угли.
«Амин, Амин,— думал он, представляя ее бегущей в лег-ком халате и в красных штанах по барханам, и вдруг он испугался.— Ведь она не знает ни одной тропы. Бедная сестра! Она не понимает даже следа навозного жука. Она по-гибнет одна, ничего не понимая и не умея».
Он тихо осмотрелся, взял винтовку и вышел из лагеря.
Он бросился бежать. Он бежал по песку всю ночь по следам Амин, освещаемый луной. Он обливался холодным потом.
На рассвете он увидел сестру. Она сидела под кустом, сжавшись в комочек, и дрожала, смотря кругом широко открытыми глазами. Он накинул на нее свой халат, и они пошли.
Вот они остались одни, вдвоем. Куда они шли? Где для них осталось место? Вот идет сестра, вот рядом он.
— Холодно, сестра? Где твой дом, сестра?.. Ничего, есть еще в руках винтовка, и будет тепло.
— Ничего,— сказала Амин, — мы построим шалаш. Ты убьешь зайцев.
— Конечно, ничего! — сказал Черкез и заплакал в первый раз в жизни, но отвернулся.
Он посадил сестру, а сам свернул в сторону. Он велел сестре сесть под кустом и отдохнуть, пока сам не вернется.
Черкез поймал заячий след, потом начал искать колодец. К утру он вернулся назад. Подходя к замеченному бархану, он услышал крики. Он всполз наверх и выглянул из-за куста. Внизу стояли десять басмачей, спешившись. Они окружили Амин. Она была голая, со связанными назад руками. Они поставили ее на бархан. Амин была очень худая, и у нее дрожали и подгибались колени. Басмачи ругали ее. Потом Амин закричала, один басмач взял винтовку за дуло и, сильно размахнувшись, ударил Амин по голове.
Черкез побежал по барханам. Он больше ни о чем не думал. Два месяца он бегал по пескам, как загнанная лиса. Он огибал жилые колодцы и прятался от свежих следов.
Ночью он выходил на гребни барханов и искал одичавших верблюдов, брошенных басмачами. Чтобы