Трое в шале, не считая оравы детей стр. 5
Ник похлопал по мирно спящему в кенгуру сыну.
— Ты просто боишься! — подначил его Серж.
— Я просто сын травматолога, — не моргнув глазом парировал Ник. — Недоверие к горным лыжам и сноубордам у меня с рождения. Валите уже. А мы с Кисей пойдем любоваться видами и дышать воздухом.
— А мотоцикл? — подначил друга Вик.
— А мотоцикл — это совсем другое, — снова невозмутимо парировал Ник. — Кисе тоже нравится, между прочим.
— Кстати, все забываю спросить, — опирается на лыжные палки Серж. — Почему брутального мужичка зовут Кисей?
— Потому что Ленка не выговаривала Кеша. Не говоря уж об Иннокентии. Вместо «Кеша» у нее получалось «Кися». Так и прилипло.
— Ну
тогда желаем вам с Кисей хорошей прогулки! — Серж вскидывает лыжи на плечо. — А мы отправляемся жечь!
И хорошо, что каждому, как говорится, свое. Серж с Виктором накатались в свое удовольствие на лыжах, Ник с не меньшим удовольствием нагулялся по окрестностям. Спустя два часа они снова встретились в кафе.
— Ноги с непривычки ноют, — Серж со стоном принялся растирать порядком натруженные бедра.
— И не говори, — Вик повторил его жест. Потом потянулся за бокалом на столе. — Спасибо, что заказал глинтвейн, Ник.
— Вот и стоило так убиваться, — усмехнулся Ник. — Вот у меня ничего не болит. У Киси тоже.
Кися с довольным видом грыз печенье. Виктор и Серж отсалютовали друг другу стаканами и отдали должное напитку. Две девушки за соседним столиком, которые с самого их появления в кафе не сводили с двух блондинов, одного потемнее, другого посветлее, заинтересованных взглядов, ответно отсалютовали им своим бокалами.
— Однако, — хмыкнул Ник. — Хорошо иметь младенца на руках. Похлеще любого оберега.
Серж и Вик переглянулись и, не сговаривалась, подняли руки, демонстрируя девушкам обручальные кольца. Улыбки на лицах девушек поблекли, и они отвернулись. А Серж с Виктором вернулись к своим напиткам.
— Ребята… — голос Ника звучит неторопливо и даже лениво. — Не хочу вас расстраивать… Но, по-моему, вас поняли немного не так, как вы рассчитывали…
Вик и Серж сначала смотрят на Ника. Потом переглядываются. Потом смотрят на свои обручальные кольца. И обличительно наставляют указательные пальцы на Ника.
— Только попробуй… — начинает Вик.
— … кому-то об этом рассказать! — довершает Серж.
— Что вы, парни, я — могила! — Ник делает абсолютно честные глаза. — А вот за Кисю я не ручаюсь.
* * *— Как же хорошо, правда, девочки?
— Угу, — ответила лежащая на кровати Надя.
— Ага, — так уныло отозвалась из кресла Люба.
— Так, а ну-ка сделали веселые лица, оторвали попы от мягких поверхностей и быстро в хамам. У нас там массаж и обертывания.
И та, и другая сестра встали с крайне кислыми лицами.
— Нет, я решительно не понимаю! — Соня упёрла руки в бедра. — Надя! Это была твоя идея — устроить релакс на троих. Какого черта сейчас вы выглядите как на похоронах?
Надя и Люба переглянулись и лишь виновато вздохнули.
— Ладно, пошли на обёртывания, — Надя решительно сунула телефон в карман халата. — Обертывания — это же так круто.
Но до обёртываний дело не дошло. Раздался стук в дверь. А спустя несколько секунд синеглазые красотки — все три — висели на шее у одного мужчины. У одного-единственного. Их великолепного отца, на которого они похожи как одна.
* * *— И в кого