Тропами лжи стр. 7
инквизитора Брелок закрыт. Можешь идти… вместе со своей собакой.
— В три часа я жду тебя, — сказал негромко Гарпун, — я лично исполню твоё наказание.
Хоть слова его были суровыми, по глазам я видела, что мой Мастер доволен таким приговором. Я останусь жить и, так поняла, что Саяна мне тоже разрешили оставить. Я доверяю руке Гарпуна, даже если он будет избивать меня с силой, до крови — заслужила. Это лучший исход.
— Благодарю Великих, — поклонившись Совету, я развернулась к закрытым дверям зала, — пошли, Саян.
Собака послушалась, мигом встала. Поджимая уши, и низко опустив голову, побрела за мной. Братья молчали, пока я не дошла до самых дверей. Затишье нарушил самодовольным тоном Азраил.
— Дорогие братья! Отец. Я тоже готов понести наказание за свою вольность, но для начала хочу показать вам кое-что. Я сделал великое открытие! Создал кусочек мира. И хочу поделиться им с вами…
Закрывая за собой высокие двери, я не удержала себя, подняла взгляд на спину Азраила. Он держал в вытянутой руке что-то крохотное, светящееся нежно зелёной аурой. Совет Великих все до единого, смотрели на это нечто внимательно, с жадностью. Я не позволила себе долго стоять у дверей, закрыла их. Дела Старших братьев меня не касаются…
Тонкий свист прорезает воздух, и жгучая боль лижет от правой ключицы, до солнечного сплетения. Я кусаю щеки изнутри, держа в себе крик. Десять. Шаги вокруг меня, ощущение на себе придирчивого взгляда. Снова свист, и теперь боль оказывается у поясницы. Я едва не выпустила из себя короткий стон. Одиннадцать…
Саян не понимает, что происходит, и ему не нравится моя порка. Он возмущённо поскуливает, изредка жалобно лает. Приходиться строго говорить ему, чтоб сидел тихо. Нет, строго не получается из-за сбившегося дыхания. Хорошо, что потолок в комнатке низкий, и я могу твёрдо стоять на ногах, закованная в цепи. Поднятые руки затекают, пальцы цепляются за звенья, едва не ломают от натуги ногти при каждом новом ударе. В полости рта от старания сдержать себя, чувствую привкус металла. Я знаю что Гарпун, опьянённый процессом и запахом проступившей крови на порванной коже, желает услышать мой крик. Я не могу этого позволить. Я всё еще остаюсь инквизитором. Должна терпеть. Подобное может случиться со мной и в плену у еретиков. Я должна быть сильной.
— Хватит, — от моего наказания Гарпун сам устал, запыхался. Швырнул плеть через всю комнату на свой стол. — Этого вполне достаточно.
Выпустив меня из цепей, Инквизитор оставил пузырёк с перекисью и удалился в коридор, попросив пока никуда не уходить. Саян всё еще сидел прикованный к низкому кольцу, недовольно бурча что-то.
— Поверь, могло быть куда хуже, — с ухмылкой сказала я ему, и зашипела сквозь зубы от жжения. Провела пропитанной в перекиси салфеткой по горящей груди, по опухшей коже. В двух местах она лопнула и прозрачная водица запузырилась, даря неприятные ощущения. Меня крупно трясло, еле могла стоять на ногах, опираясь руками об стол. Тело горело, словно меня лупили крапивой. Голова слегка кружилась после пережитого. Но это Мастер Гарпун еще пощадил меня. Я видела результаты его работы, где уже после пяти ударов плетью пленник извивался с криками в цепях, а кровь с него капала на пол. Именно поэтому