Тропой мужества стр. 148
но замотанными в бинты продолжает прижимать к себе карабин. И штык-нож как-то умудрился присоединить!
И он сам, командир - лейтенант Куралов Максим Игнатович.
О чем можно думать в свои последние минуты жизни? О чем думают они, его бойцы?
Пухов подрагивающей рукой достал из кармана фото. Вгляделся. На бледном лице отразилась улыбка.
Кто там, на фотографии? Мама, любимая девушка? Максим закрыл глаза. И вспомнил как мама провожала его. И Надя, одноклассница - ты там береги себя...
И Надю при прощании он не решился поцеловать...
Как же жить хочется!
- Покурить напоследок что ль? - сказал Иван Карасев.
Он достал кисет и, с трудом свернув самокрутку здоровой рукой, закурил. Синий дым махорки смешивался с висящей в воздухе гарью.
'А ты куришь?' 'Нет, - ответил гость из глубины сознания'. 'А я не курил никогда. Здоровье берег... смешно...'
Он слышал, как горючая жидкость журча льется в глубину бункера. В подвал. Прямо на ящики с боеприпасами. И в центральном каземате их достаточно. Максим откинул крышку ящика. Снаряды тускло блеснули в полутьме.
Жаль, что мало немцев тут наколотили. Сколько бы не было их. Мало!
Жаль, пушка раскурочена, а то бы...
На крыше опять забрякало железо. Значит...
- Мужайтесь, ребята... - прохрипел Максим. - Сейчас мы выпьем со смертью на брудершафт...
Лица бойцов посуровели. У Пухова потекли слезы. Пусть. Слезы иногда приносят облегчение. Лишь Абыз-защитник приподнял голову повернулся в сторону командира, будто видел через бинты, улыбнулся и вновь запел. Снова что-то свое, непонятное, степное. И Максим вдруг воодушевился.
- Вставай... проклятьем... заклейменный... - хрипло начал он.
- Весь мир голодных и рабов! - тут же подхватил связист.
- Кипит наш разум возмущенный... - подключились остальные, и гимн* загремел в непобежденном капонире:
- Это есть наш последний, и решительный бой...
Они пели и не слышали, как что-то полетело по вент-каналу и упало в подвал. Только почувствовали, как там заревело пламя. Оно рванулось вверх по всем ходам, вентиляции, через проемы подачи боеприпасов. Огненный вихрь ворвался в казематы, и лейтенант успел крикнуть:
- Помни нас!
Раскаленный смерч поглотил последних защитников капонира и выплеснул свою ярость наружу вместе с детонировавшими боеприпасами бункера.
*Система вентиляции капониров предусматривала наддув с помощью электродвигателя с вентилятором, или механизма ручного привода.
*ДОТ-4 (индекс ГАУ 52-Т-243ТП) - советская казематная артиллерийская установка. 45-мм танковая пушка 20-К, спаренная с пулемётом ДС-39 на казематном лафете, снабженная оптическим прицелом КТ-1. Ствол пушки размещался в шаровом закрытии амбразуры и перемещался в двух плоскостях, цапфы станка перемещались в горизонтальной плоскости на роликах по шаровой опоре на нижнем воротнике броневого короба. Вертикальное перемещение осуществлялось поворотом люльки. Справа от пушки было сиденье наводчика, рядом с ним маховики, оптический прицел и нижний спуск, педали для орудия и пулемёта.
Помимо вооружения огневые точки имели следующее оборудование: перископы, средства связи, фильтровентиляционное оборудование, бензоэлектрические агрегаты, калориферы, фонари, а так же различные инструменты.
*Автор знает, что красноармейская книжка как основной документ, удостоверяющий личность военнослужащего - рядового и младшего комсостава была введена 7 октября 1941