Трудно быть чёртом стр. 72
котором горят огромные газовые шары – звёзды, вокруг звёзд крутятся планеты, на планетах иногда зарождается жизнь, развивается, достигает разума. Обычный человек с нашей стороны, услышав такое, просто посмеялся бы – у нас ведь на мироздание смотрят совсем по-другому. А образованный человек сказал бы, что и вы правы, и мы.
– Как в анекдоте? – уточнила Настя. – Таки и ты прав?
– Пожалуй, да, – согласился Игорь. – Ваша сторона действительно стала такой – разумеется, в вашем восприятии. Чем больше вы верите, что мир такой, тем больше он этому описанию соответствует.
– Но, значит, между нашими мирами можно гулять? – Настя, на первый взгляд, успокоилась, но Игорь чувствовал, что это временно. Никогда ещё ему не приходилось рассказывать потусторонним людям правду. А правда – такая вещь, что может больно ушибить… Как это выразился князь? «Трагическая случайность»? Или всё-таки не случайность. Он вспомнил властителя Гуаму – приходилось несколько раз видеть издали. Очень высокий, седой, подчёркнуто-доброжелательный, загорелую щёку, правую, пополам делит белый прямой шрам – след от сабельного удара. В молодости Гуама служил во Вратах Сдерживания, рубился в поле со степняками. Шрам, конечно, легко можно было бы снять, но властитель Гуама не хотел менять привычный облик.
– Это не так просто, – вздохнул Игорь. – Каждое перемещение готовится долго и требует соединения сил высших
Искусников…
– Кого? – не поняла Настя.
– Долго объяснять. Если на пальцах, то наше Искусство у вас приняли бы за магию. Но то, чем занимаются ваши здешние маги – это… это стыдно. Всё равно как топить мудрыми книгами печку или в холсты великих художников селёдку заворачивать. В общем, для нас Искусство – это то же, что для вас – наука и техника.
– А вы тоже, значит, Искусник? – усмехнулась Настя.
– Довольно посредственный, – признался Игорь. – Мой уровень достаточен для выполнения моей работы, но в глубины я не лезу – не хватает способностей.
– И что же за работа? – Настя, похоже, сейчас овладела собой и вела себя с ним как у себя в офисе с клиентом, который хочет утром деньги, а вечером стулья.
– Моя задача, – дипломатично произнёс Игорь, – следить, чтобы на вашей стороне не сумели преодолеть грань… чтобы не перешли туда, к нам. Потому что иначе случится большая беда…
– Какая же? – Настя вывела конфорку на ноль, плеснула Игорю заварки, долила кипяток. Рука её почти не дрожала.
Игорь вздохнул. Удастся ли объяснить, поймёт ли она? Федя – и тот отмахнулся с лёгкостью. Федя, который был поразительно близок к истине.
– Я уже сказал, что устройство мира зависит от того, что насчёт него люди думают, – сухо сказал он. – Если ваши люди придут к нам, на нашу сторону – они принесут свои представления о мире. Свои смыслы. И наша сторона начнёт меняться, прогибаться под чужой взгляд. Это катастрофа, Настя. Вот представьте, к вам сюда явится какой-то великий волшебник и превратит вашу планету в плоский блин, лежащий на спинах трёх китов. Цунами, землетрясения, извержения вулканов, разломы земной коры, сдвиги континентов – это как минимум. Миллионы – да что там миллионы, миллиарды людей погибнут.
Настя молча смотрела на него.
– Я понимаю, трудно поверить, – продолжил он, – но это правда. У нас уже был печальный опыт, более двухсот лет назад. Ваша сторона ведь не