Библиотека

Трудное примирение стр. 35

Размер шрифта
-
+
Тема

такой любви.

Доктор Лэдуин попрощался и вышел. Люк улыбнулся.

— Машина ждет.

— Я не могу найти паспорт, — призналась она, тоскливо предвкушая, как с его лица сползет улыбка. Люк терпеть не мог, когда она теряла вещи.

— Успокойся, — сказал он. — Он у меня. Она вздохнула с облегчением.

— А я боялась, что потеряла его… вместе с кредитными карточками и фотографиями.

— Ты просто оставила их в Нью-Йорке.

Она улыбнулась простоте объяснения. Обычная рассеянность, ничего страшного.

— О чем ты плакала? Она рассмеялась.

— Не знаю, — сказала она, хотя на самом деле прекрасно знала.

— Кто тебя расстроил? — настаивал он с поразительной слепотой к очевидным вещам. Никто не мог огорчить ее сильнее Люка, и в то же время никто не мог сделать ее счастливее. Любовь к Люку отдала ее полностью в его власть, и в первый раз за все время при этой мысли она не ощущала никакого страха.

Смуглый палец снова пробежал по ее напряженной нижней губе.

— Когда я с тобой, не надо ни о чем волноваться, — мягко укорил он.

С тех пор как они с Люком встретились, она не провела ни одного дня без волнения. Пронзительное чувство незащищенности, порожденное сиротским детством, расцвело в ней тогда пышным цветом. Но теперь все позади, напомнила она себе. В качестве жены она займет в его иерархии ценностей совсем другое место. К несчастью, ей никак не удавалось представить себя в этой блистательной роли. Неужели это не сон?

— Почему ты хочешь на мне жениться? — Она изо всех сил сжала руки, решившись наконец задать ему этот вопрос напрямик.

— Не могу представить себе, как я буду жить без тебя. — Он расправил складочку на ее шелковой блузке и ловко оторвал остававшийся на ней ярлык. — Может, отложим этот разговор до менее людного места? — спросил он беззаботно.

Тут только Кэтрин заметила, что в лифте кроме них едет пожилая пара, и покраснела до корней волос. Она была так поглощена собственными переживаниями, что и думать забыла, что они не одни. Кэтрин Сантини. Она произнесла про себя это имя, посмаковала его, и ее охватила несказанная радость.

Не бывает, чтобы жизнь начиналась «в один прекрасный день», а кончалась «с тех пор они жили мирно и счастливо», сказал ей как-то Люк. И, несмотря на это, преподнес ей осуществление мечты — в подарочной упаковке. Очевидно, если надеяться изо всех сил и изо всех сил об этом молиться, такое может произойти.

На улице ее поразила жара. Она заметила пышно цветущие розы вдоль больничной ограды, и внутри у нее все сжалось.

— Лето, — прошептала она. — В сентябре ты должен улететь.

С невозмутимым спокойствием он усадил ее в машину. Все тут казалось знакомым, однако ее по-прежнему била дрожь. Люк не говорил ни слова. Конечно, он знает. Он знает, что из памяти у нее выпало гораздо больше, чем какие-то несколько недель, просто не хочет об этом говорить, чтобы не тревожить. Теперь все понятно. Понятно, почему доктор Лэдуин так удивился, когда она поспешила выписаться из больницы. И понятно, почему она не узнает ни одежды, ни прически, ни происшедших с Люком перемен. Она забыла почти целый год.

— Люк, что со мной было? — отрывисто спросила она. — Что у меня с головой?

— Не вздумай

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.