Трудное примирение стр. 81
только о Дэниэле и, в общем, проявил самый горячий интерес к своему сыну. Дэниэл оказался ему нужен, однако теперь ему не нужна его мать.
Люк все еще был в раздражении, закованном в лед спокойствия, который грозил расколоться в любой момент. Он наконец осознал, что является отцом, но как это повлияло на его отношение к ней? Раньше он всецело доверял ей. Он принял на себя вину за ее прошлое бегство. Он хотел повернуть время вспять… Теперь она это понимала. И вот он узнает, что это невозможно. «Вполне вероятно, — внезапно пронзило ее, — что именно стремление немедленно получить все, чего он так хотел, и привело к столь скоропалительной женитьбе».
— Я очень люблю Дэниэла, — твердо сказала она.
— И ты отлично это доказала, — отрезал он, — оставив его в какой-то дыре на попечении полоумной феминистки…
— Не смей так говорить о Пэгги! — с гневом перебила Кэтрин. — Она читает лекции в университете, она написала три книги. А кроме того, она очень надежный друг.
Но возможно, что в этом окружившем ее кошмаре уже и Пэгги перестала быть другом. Ничего не зная о Люке, увезенная из родного дома Рафаэллой, которая Бог знает что ей наговорила, Пэгги наверняка была настроена самым воинственным образом.
Свадебный подарок Кэтрин оказался загородным домом в елизаветинском стиле. Не слишком громоздкий, совсем не вычурный — не будь она в столь подавленном настроении, он бы непременно сразу очаровал ее… если бы только в дверях не появилась Рафаэлла с улыбкой высшего радушия на лице…
* * *— Недурной видок, совсем недурной, — уперев руки в боки, Пэгги окинула взглядом дом, ухоженные газоны, полоску леса и поблескивающее вдали в лучах заходящего солнца небольшое озеро. — Ей Богу, Кэтрин, довольно трудно не прийти от всего этого в восторг.
Кэтрин ответила ей беспомощным взглядом. Пэгги была слишком наблюдательна, чтобы не заметить ее подавленности, и нахмурилась.
— Куда они денутся, рано или поздно вернутся. Чего ты волнуешься? С Дэниэлом все будет в порядке. Это я виновата, — вздохнула она. — Надо было ни на минуту не оставлять его наедине с Рафаэллой. Ужасно противная особа.
Кэтрин против воли вспомнился момент приезда. Люк прямиком пошел здороваться с Рафаэллой. Кэтрин понятия не имела, о чем они говорили, но брюнетка не переставая хохотала и улыбалась, используя все свое женское обаяние, чему она неизменно следовала при общении с Люком. Потом в самых милых выражениях она объявила, что не хочет никому мешать, и укатила на машине, разумеется отлично сознавая, что оставляет тут самый настоящий сумасшедший дом, поссорив мужа с женой… да к тому же мать с сыном.
Дэниэл сидел в одиночестве наверху точно маленький старичок. Ее попытка обнять его была с гневом отвергнута. Дэниэл был очень смышленым, но в четыре года невозможно разобраться во взаимоотношениях взрослых. Единственное, что он понял, — мама его обманула. Смущенный и подавленный, ужасно переживая по поводу встречи с отцом, которого Рафаэлла описала ему, не жалея красок, Дэниэл перенес всю тяжесть своих негативных эмоций на Кэтрин.
Едва войдя к ним, Люк тоже получил свою долю, огорошенный столь явным нежеланием сына принимать знаки его внимания.
— Я не очень-то знаю, что надо делать в роли папы, — предусмотрительно признался он. — Возможно, я буду делать