Трудное примирение стр. 89
Целую вечность она просидела, сначала выбирая, руководствуясь советами шеф-повара, блюда, затем ковыряя каждое в тарелке, и все время думала, что она скажет Люку, как она это скажет и, самое главное, как будет при этом выглядеть. Спокойно, собранно, хладнокровно. Никаких страданий и причитаний, никаких извинений. О своем желании немедленного разрыва она должна сообщить Люку с достоинством.
Посчитав, что утром у нее будет больше сил и решимости, она на цыпочках поднималась по лестнице, и тут из гостиной навстречу ей вышел Люк.
— Где ты была, черт побери? — набросился он, и она от неожиданности вздрогнула.
— По своим делам. — И, старательно избегая смотреть на него,
пробормотала: — Люк, я хочу, чтобы мы расстались.
— Prego?
Она едва стояла на ногах. Не в силах побороть искушение, она подняла глаза. При свете с беспощадной ясностью было видно, как внезапно побледнело его лицо. Почему-то вид у него был такой, будто ее заявление совершенно его ошеломило. Она заметила также, что за последние дни он сильно похудел.
— Давай отложим разговор на завтра. — Раздираемая яростью и болью, она чувствовала, что не в силах произнести заготовленную ею речь о несовместимости.
— Нет уж, давай сейчас. Ты встречалась с Хантингдоном! — Выкрикнув с дикой злобой это обвинение, он бросился к ней, прыгая через две ступеньки.
«Да он просто в бешенстве», — растерянно подумала она.
— Стоило мне отвернуться, как ты тут же бросилась к нему. Я тебя не отпущу, — грозно объявил он. — Если он приблизится к тебе хоть на один шаг, я его просто убью!
— Не понимаю почему. В конце концов…
— В конце концов, хватит, — скрипя зубами оборвал он. — Ты моя жена.
Она робко толкнула дверь своей спальни.
— Мне помнится, что твоя комната дальше, — не находя ничего лучшего, напомнила она ему.
— Да я просто дурак был, соглашаясь принять эту ложь! Как ты посмела выгнать меня из своей постели? — прорычал он сквозь зубы и, ворвавшись вслед за ней, с грохотом захлопнул дверь.
Она моргала.
— Я?
— Во всяком случае, не я же! Ты все еще отыгрываешься за мою вину!
Кэтрин наморщила лоб.
— Может, это миссис Стоукс перенесла твои вещи. Я вспомнила, она интересовалась, сколько спален было в «Кастеллеоне». Мы долго обсуждали эти спальни, но мне тогда и в голову не пришло…
— Зачем тут приплетать кого-то еще? Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!
— Наверно, она решила, что раз в Италии у нас были раздельные спальни, то и здесь мы захотим спать так же. — Она радостно улыбнулась. — А ты подумал, что это я?
Красные пятна выступили у него на скулах.
— Я вошел очень тихо, ты уже спала. Моих вещей здесь не было.
— А я решила, что это ты велел их унести. — Она не могла поверить, что все недоразумение произошло из-за ошибки экономки. — Но почему ты ничего не сказал?
Вид у него был довольно растерянный.
— Я не знал, что сказать. Весь день я не мог преодолеть потрясение от того, что ты сообщила мне в самолете. — Он с досадой взмахнул рукой. — Вечно с тобой какие-то истории, — с трудом проговорил он.
Она смотрела, как он меряет шагами комнату, точно кошка на бархатных лапках, вышедшая на ночную охоту.
— Какие такие «истории»? Он сжал зубы.