Трудный месяц май стр. 30
другую сторону АВТ, в длинный щитовой барак, где временно помещалась рабочая столовая.
Перед входом в столовую курили рабочие.
— Сейчас, — сказал им «кормилец», — детей насытим — и шабаш.
Когда потом, закончив работу, шли к проходной, столовой уже не было. На машины грузили последние щиты. Как в сказке прямо: только, кажется, сидели за столиками, уплетали вкусные щи и сосиски с капустой, и — раз, два, три — как не было барака!
Исчезли с площадок и трапов последние леса, колонны-ракеты стояли во всей своей красе и мощи, позолоченные заходящим солнцем. Ах, как Антону хотелось подняться на самый верх самой большой колонны. И помахать сверху, как это всегда делают космонавты, выйдя из кабины лифта. Помашут, скроются в ракетном корабле и… «Поехали!» вперед, в космос!
За воротами ждал заводской автобус. Все ринулись занимать сидячие места. В дверях возникла давка. Мальчишки жали изо всех сил, девчонки повизгивали. Светлана Васильевна безуспешно пыталась установить порядок.
— Раз-два, взяли! — кричали расходившиеся мальчишки. Будто субботник продолжался.
— Ой-е-ей! — тонко и жалобно пищала Люська Шибалова. — Ногу! Ногу!..
— Ребята! Мальчики, мальчики! — урезонивала Светлана Васильевна.
Разве остановишь? В дело вмешался вожатый. Он дружинник, самбист, захотел бы — вмиг раскидал всю ораву» Тарас не пустил в ход свои приемы самбо, а громко — даже те, кто
уже успели забраться в автобус, услышали — сказал:
— А ну-ка, девушки, отступитесь, пропустите мужчин!
Девочки с облегчением — больно уж их надавили в дверях — отодвинулись. Только Люська Шибалова, воспользовавшись минутным замешательством, юркнула в автобус.
Светлана Васильевна благодарно взглянула на Тараса и тоже громко сказала:
— Все мужчины сели?
А Тарас добавил:
— Мужчины здесь стоят, женщин пропускают. А кто в автобус штурмом ворвался, тех я и не знаю, как называть.
Антон и Ростик оказались в числе мужчин. Но, честно сказать, не потому, что были такими вежливыми.
Надо переговорить с вожатым, попросить его помочь найти ветерана на «К». Поскольку же так вышло, что они оказались в числе немногих культурных, решили еще выше поднять свой авторитет. Не сговариваясь, вскочили в автобус и давай всех нахалов выталкивать:
— А ну, выметайся!
Не будь Тараса Романенко и Светланы Васильевны, наверняка потасовки началась бы, а так дело закончилось вполне мирно и даже весело. Автобус очистили от мальчишек, и девочки, одна за другой, сразу такие поважневшие, чинно усолись в кресла.
Антона подмывало крикнуть, чтобы никто не занимал заднее место у окна, но сдержался. Если быть культурным и благородным, то уж до конца.
— Вы что, совсем не хотите ехать? — спросила Светлана Васильевна.
— Мы сейчас, мы только с Тарасом два слова… — пояснил Антон.
— Хорошо, подождем.
— Так в чем дело, орлы? — спросил Тарас, лихо откинув чуб.
Антон кратко изложил просьбу.
— И чтоб здесь, в Иришах, воевал?
— Это обязательно, — подтвердил Ростик.
— Попробуем, — пообещал Тарас. — На «К», значит?
— На «К», — уверенно сказал Антон.
— Одного-то я знаю. И до войны здесь работал, и воевал. Но фамилия у него другая, Русаков.
— На «Р» не подходит, — с сожалением сказал Антон, но Ростик записал себе в блокнотик. В конце концов, Русаков мог помочь найти того, другого ветерана, который на «К».
Обратно ехали без песен. Устали все-таки, все равно что весь день металлолом собирать. И бензином на заводе