Трудный месяц май стр. 65
откуда появился старший лейтенант Осипов. На Антона и внимания не обратил, робко положил руку на плечо Светланы Васильевны.
— Штольню сдавило.
— Совсем?!
Осипов протяжно вздохнул, выпятив губу; усы оттопорщились и запрыгали ежиком.
— Работа не прекращается, — сказал он в утешение и ушел, так и не взглянув на Антона.
Солдаты, милиционеры, гражданские работали с ожесточением. Подогнали бульдозеры и автокран, но им пока делать было нечего. И Антону тут нечего было делать. Зачем он только остался на свете!
Он покосился на людей, толпившихся за линией оцепления, и подумал вдруг, что, сдетонируй подземный склад, многие из них пострадали бы. И все стекла в округе повылетели…
Выходит, не зазря они все-таки рисковали?
А Январев? Он не рисковал, не геройничал, выполнил служебный долг — и погиб героем. В мирное время!
Антон же с друзьями… Где они? Антон спохватился, что бросил на произвол судьбы своих верных товарищей и родителей, потерявших от страха и переживания всякое самообладание. Материнской трепки испугался! Она же не со злости, мама…
Ни Ростика, ни Алены уже не было. Увели. Раззвонили-раструбили телефоны новость по всему городу, от очистной до ГРЭС и завода.
Куда-то и мать исчезла. Отец участвовал в работе, а мать исчезла. Антон даже наслаждение испытал бы сейчас от ее затрещин. И пусть бы
все видели, пусть! Пусть!..
— Ух ты, ракетница! — услыхал вдруг Антон над самой головой. Перед ним, будто тоже из-под земли вылез, стоял Барбос. — Где взял? — И он потянулся к сигнальному пистолету. Антон и забыл о нем. — Дай-ка поглядеть.
Антон мгновенно выхватил пистолет и нацелился на Барбоса:
— Уйди!
И столько было отчаянной решимости в его голосе, что Барбос сразу отступил, как Антон перед ним когда-то.
— Чего ты? И пошутить нельзя.
— Нельзя, — отрезал Антон и, спрятав пистолет за пазуху, побежал к Волхову.
— Все равно отберут! — крикнул вслед Барбос. — Ладненько, Осипову доложим!.. — А кончил совсем по-взрослому: — С оружием не шутят. Не игрушки!
Спустившись на береговой песок, Антон несколько минут раздумывал, потом направился к мосту, но вскоре изменил свое намерение и, стараясь быть незамеченным, юркнул в подъезд двенадцатиэтажного дома. Его уже заселяли, зайти в лифт не составляло никакого риска.
Антон благополучно проник на чердак. Здесь его никто не видел, он же видел через бойницы все.
В работу включились бульдозеры, мощными стальными щитами сдвигали в стороны обломки плит и колонн. Но зубастый ковш универсального трактора «Беларусь» ничего не мог поделать с бетонным крошевом завала. Сдавленную взрывом штольню раскапывали вручную, ломами и кирками.
«Если он и живой остался, то все равно задохнется», — подумал Антон, и еще больнее стало за Январева. Такой человек погиб!..
«Минер ошибается только один раз». Январев не ошибся.
Ну почему так не везет в жизни? Стараешься, хочешь сделать хорошее, доброе, а все оборачивается себе и другим во вред. Сколько от него Марь Петровна натерпелась… А Светлана Васильевна?… Она с Январевым пожениться собиралась, и теперь — вроде солдатская вдова.
Лучше умереть, чем встречаться с ней! Никогда она не простит ему своего Январева.
А он простит себе? Лучше сейчас умереть!
Герои не умираютАнтон не умер, а пристроился в теплом затишке и уснул, да так крепко, что когда встал и опять заглянул в бойницу, на