Тс-с-с… стр. 21
бедро.
— Как же так, Димочка?.. — тонким, ломким голосом прошептала она, уронив всего одну слезу.
И снова тишина, под сенью которой собрались пятеро людей и один пес, посматривавший на происходящее из темноты. Тишина, в которой вдруг стало слышно, что в спальне деда мерно отмеряют минуты древние часы с выломанной кукушкой. Старинные, которые нужно заводить гирьками. Но не настолько древние, как нечто , стоящее за выбитым окном.
— Как же так? — повторила Оксана, опуская голову и щекой прислоняясь к штанине мужа.
— Я не знаю, — не своим голосом ответил Дмитрий, облизывая растрескавшиеся губы. — Решать тебе.
Медленно, словно взбираясь на Голгофу, Оксана поднялась на ноги. Откинула назад растрепавшиеся белокурые пряди, взглянула на деда, на мужа.
Семен выдержал ее взгляд спокойно, без эмоций. Димка отвернулся.
— Ради наших детей, так? — вибрирующим голосом спросила она.
Вместо ответа Дмитрий только кивнул. Сдержаться не удалось, и по его лицу покатились слезы.
— Мне легко, ты не подумай, Димочка, — она попыталась улыбнуться, проведя пальцами по щеке мужа. — Я просто не верю, что это на самом деле происходит, поэтому легко…
Подошла к Машке, все еще не открывшей глаз. Казалось, девочка впала в транс, она даже не отреагировала, когда мать встала на колени, обняв дочь и целуя ее в висок.
— Счастья вам, мои хорошие, — прошептала Оксана.
Отошла от дочери, полезла на лавку, склонилась над высокой печью. Откинула край одеяльца, поцеловала спящего Артема. Вернулась к мужу.
— Ты уж придумай, как детям объяснить, ладно? — Она все пыталась заглянуть ему в глаза, но Димка упорно отворачивался, словно капризный ребенок от ложки с кашей. — Особенно Артемке, когда очнется.
Она взяла его за плечи, бедром отодвинув ружье, и влажно, страстно поцеловала в губы.
— Прощай, любимый… Помни меня…
Женщина подошла к двери, возле которой все еще сидел дед. Споткнулась, чуть не упав, но с достоинством удержала равновесие. Она была похожа на Жанну Д’Арк, восходящую на костер, но Димке было не до красочных сравнений. Ничего не видя от слез, он едва удерживался, чтобы не упасть в обморок.
— Открывайте, Семен Акимович, — ломким голосом попросила Оксана. — Сил нет почти…
— Подожди, доченька, — серьезным тоном ответил дед, и Дмитрий чуть не нажал на спусковые крючки. — Спешишь…
— Что еще?! — закричал Дмитрий так, что на висках взбухли вены. — Чего еще тебе надо?! Чего надо тебе и твари, что прячется за дверью?! Оксана спасает нашу семью, неужели не ясно?! Открывай, сука, или пристрелю!
— Тс-с, внучок, не кричи, — старик поднял покрытую пеплом ладонь. — Не зли Хозяина без причины.
— Почему вы делаете с нами это? — прошептала Оксана, обессиленно привалившись к косяку.
— Потому что Хозяин хочет забрать чужую кровь, а не просто твою жену, — отчетливо произнес Семен Акимович, глядя внуку прямо в глаза.
И протянул руку, длинным перепачканным пальцем указывая на печь.
Оксана зарыдала. Кусая кулак, чтобы негромко, но вышло так горестно, что Димка еще раз чуть не пальнул. Перевел взгляд на спящего сына, на жену, на деда. И покачал головой:
— Не может быть…
— Хозяину не веришь, у жены спроси, — просто ответил старик.
— Оксана? — Дмитрий не услышал сам себя, так тихо он теперь говорил. — Не молчи…
Но супруга ничего не ответила. Собравшись и встряхнувшись, подошла к печи. Осторожно, чтобы не разбудить