Турнир стр. 3
черные вьющиеся волосы разбили не одно девичье сердце. Поэтому он без всяких проблем обменял драгоценную валюту на три бутылки шотландского виски. И номер домашнего телефона смазливой продавщицы.
Оставшиеся до отлета часы пролетели незаметно. Рассказав по второму кругу все известные анекдоты, трижды обсудив стюардесс, мальчишки принялись играть в футбол неизвестно откуда взявшейся железкой. Когда объявили посадку, меткий удар спровадил железяку в узкую щель между лестничными пролетами.
На пробную, пристрелочную трассу Вовка не вышел – поднялась температура. И свою любимую «эсэмку» штучной ижевской сборки расчехлил лишь перед самым стартом. Прицела не было! Сразу же вспомнилось, у что злополучной железки в аэропорту были смутно знакомые очертания.
Полностью провалив стрельбу из запасной винтовки, он с треском вылетел из сборной страны. Но сильно не горевал. Вскоре пришло время поступать в институт, и любящая мамочка пристроила свое ненаглядное чадо на экономфак престижного столичного вуза.
Точные науки давались Вовке без труда, а гуманитарными занималась кафедра спорта. Единственным предметом, при изучении которого он встретил ожесточенное сопротивление со стороны преподавателя, значилась история КПСС. У прямого потомка революционеров слово «биатлон» прочно ассоциировалось с загнивающим Западом. Вовка также старался не остаться в долгу, и на одной из лекций во всеуслышание заявил, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс – это не муж и жена, а четыре разных человека. Аудитория истерично рыдала под партами, а очкастый историк изображал из себя летающую рыбу: молча разевал рот, подпрыгивал и нелепо размахивал руками.
По линии Внешторга институту оказали срочную материальную помощь в виде диковинных тогда компьютеров. Замаячившее отчисление закончилось банальным выговором по комсомольской линии. На семейном совете решили отложить на неопределенный срок обещанную покупку мотоцикла «Cezet».
На третьем курсе Вовка увлекся модным кикбоксингом. Школы как таковой еще не существовало, и тренерский состав комплектовался бывшими боксерами. Соревнования проходили по одному и тому же сценарию: бойцы быстро наносили друг другу положенные по регламенту удары ногами в количестве восьми штук на каждого, после чего начинался классический бокс.
Нашего героя это абсолютно не смущало, и к выпускным экзаменам он представлял собой грозную боевую единицу. Перестройка уже подходила к концу, и только что получивший диплом Вовка понял одну простую вещь – в экономистах страна не нуждалась абсолютно. Стране требовались бандиты.
То злополучное утро началось с торжественного марша Мендельсона, который назойливо исполнял телефонный аппарат тайваньского производства. Вовка с трудом открыл непослушные глаза, пытаясь понять, где он находится. Бодун проявлял себя в полной красе: из обезвоженного горла, по ощущениям, только что умчалось стадо животных неизвестного происхождения, а в голове стучали праздничные бубны дикарских
племен западного африканского побережья.
– Ал-ле, – прохрипел он в трубку, с усилием оторвав голову от подушки. – Какого хрена в такую рань?
– Вован, ты че, в натуре? – отозвалась трубка возмущенным бульканьем. – У нас стрелка через полчаса! Забыл, что ли?
– В гробу я видел ваши стрелки! Дайте поспать.
– Бригадир, мы через пятнадцать минут подгребаем. Сам знаешь, опоздавший – в пролете!
Кряхтя и поминая многочисленную родню продавщицы коммерческой палатки, продавшей им вчера паленую водку, Вовка с трудом сполз с кровати и, натянув пузырящиеся на коленях трико от модельного дома фабрики «Красный Октябрь», заковылял в ванную комнату. Холодный душ и бутылка кумыса несколько улучшили мерзопакостное