Твоя на месяц стр. 63
и острый разум и никаких посторонних эмоций.
Всегда.
До сегодняшнего дня.
Сегодня он мучительно пытался сосредоточиться, но мысли все время возвращались к Софи, ночи, которую они провели вместе, и их утреннему разговору.
Ему даже несколько раз пришлось извиняться И переспрашивать у своих коллег детали обсуждения, потому что его разум в это время находился далеко. Чувствуя это, инвесторы предложили устроить еще одну встречу для повторного обсуждения проекта.
— Замечательная идея, — тут же согласился Джордж, желая как можно скорее покинуть университет. — Давайте так и сделаем.
— Куда же вы так спешите? — пробормотал председатель инвестиционного комитета, профессор Карл Ванстрандер.
— Что? — удивленно обернулся Джордж.
Карл в ответ лишь с улыбкой похлопал его по плечу:
— Ничего. Приятно узнать, что вы тоже человек.
Джордж не знал, что в этом раньше кто-то сомневался, но лишь молча кивнул и отправился ловить такси. По пути он несколько раз звонил Софи, пытаясь узнать, где она находится, но ее телефон молчал. В доме Элиаса и Талли тоже никто не брал трубку. В конце концов Джордж решил заехать к себе, чтобы погулять с Гуннаром и взять сменную одежду для Софи и Лили, если вдруг их там не окажется и они все еще у Талли приглядывают за мальчиками.
По пути он купил букет маргариток. Джордж не знал почему, но эти нежные, свежие и яркие цветы, напоминали ему о Софи, о счастье, которым она наполнила его жизнь.
Дома никого, кроме радостно бросившегося к нему Гуннара, не было. Что ж, значит, он поедет к Элиасу и Талли. Джордж быстро поднялся по лестнице, чтобы взять одежду для Софи и Лили.
Но их шкафы были пусты.
Джордж молча смотрел на пустые полки и не мог поверить. Кровь билась в его висках, а боль в голове вдруг стала невыносимой, но ее нельзя было сравнить с болью в его сердце.
Теперь он знал, что попадание под колеса грузовика ничто по сравнению с этим.
Она бросила его. Отвернулась от него. Опять.
Черт побери, нет! Как она могла это сделать? Да, возможно, в прошлый раз он слишком сильно давил на нее, но сейчас?
Он прислонился лбом к холодному оконному стеклу, стараясь немного облегчить боль, пульсирующую в висках. Боль в сердце не смогло бы облегчить ничто.
Ничто, кроме любви Софи.
* * *
В годы обучения в университете на стене в ее комнате висел плакат, провозглашавший: «Сегодня первый день твоей оставшейся жизни». Тогда это казалось Софи вдохновляющим, заставляло ее радоваться каждому новому дню, стремиться к новым достижениям и не слишком сожалеть о неудачах.
Но тогда все было по-другому. Она была другой. За ее плечами не было прошлого, которое есть у нее сейчас, не было Ари и Джорджа, не было этих странных и запутанных отношений, и ее сердце еще не было разбито.
Сейчас в будущем Софи видела лишь пустоту и горечь и испытывала только боль.
В том числе и боль от безнадежно затекшей шеи, потому что всю ночь она провела в постели плачущей Лили, стараясь утешить ее.
И Софи знала, что она виновата в слезах дочери. Если уж она привезла Лили в Нью-Йорк, то должна была предупредить ее, что она там временно. Сообщать