Твоя половина мира стр. 128
— одна хреновня. Ты лучше о себе.
— Ничего нового, все по-прежнему: торгую сборной мебелью — школы, муниципальные больницы... По мелочам, Федя, по мелочам. На днях опять убытки случились. Двести тыщ коту под хвост.
— Что ж так?
— Партнер ненадежный. Сейчас скажет одно, а через минуту — другое. Как с такими работать? В общем, средненький у меня бизнес, Федя. Самый что ни на есть средний.
— Ты молодец, Тили. Я думаю, ты из нашего поколения самый умный. Хоть и не самый старый. Иногда мне кажется, что ты умнее меня.
— Это только кажется, Федя. Меньше транквилизаторов принимай.
— Я уже привык. — Полушин размотал шнур и, подключив, пошел к холодильнику.
Склонившись над комбайном, Тиль заглянул в бункер и вынул оттуда пакетик с винтами.
— Федя... ты что перемалывать-то собрался?
— Свинину, говядину... М-мать!.. Не посмотрел. Спасибо.
— К сожалению, это не единственный электроприбор в твоем доме. — Тиль провел пальцем по книжному стеллажу и остановился у окна. — Не могу же я ходить за тобой, как нянька... — Он вытащил из-за пояса “стейджер”. — Не могу, Федя.
Два (Zwei)В окно было видно улицу — как она обычно выглядит с тридцать восьмого этажа: река дороги, не слишком широкая, коробочки машин и фантики прохожих.
К перекрестку тянулся пестрый ручеек — детская экскурсия, полсотни душ,
не считая воспитателей.
Тиль ослабил галстук и побарабанил по подоконнику.
“Здравствуйте, — раздалось в мозгу. — Ордер на всех, оптом. Одна минута. Время пошло”.
“Это плохая шутка, Элен”.
“Да, пожалуй, неудачная. Я поднимаюсь к тебе”.
“Что с аэротакси?”
“Утром на стоянке был пожар. Огонь погасили, но несколько вертолетов пострадало. Твой сегодня в город не выпустят”.
“Он не мой”.
— Ну ладно, ладно, не придирайся, — сказала Элен, заходя в кабинет. — Все хорошо. Разве могло быть как-то иначе?
— А разве не могло?..
Он взглянул на часы, потом снова — в окно. Дети прошли перекресток и направились вниз по улице. Тиль длинно выдохнул и сел в кресло.
— Как дела в Москве? — спросила Элен. — Что-нибудь привез?
— Список. Полный список, это тоже неплохо, но подробностей... никаких. Достоверно Федору было известно только про нас, а что светит остальным... Ты сама это видишь?
— Нет.
— Вот и он не видел.
— Значит, и выбора нет?
Тиль задумчиво покрутился в кресле.
— Как в Торонто слетала?
— Было трудно... — Элен опустила глаза. — В девятнадцать лет человек почти ребенок, а уж в семнадцать-то... И эта кличка все из головы не выходила. “Демон”!.. Семнадцать лет демону... Ты свалил на меня самое мерзкое, Тили.
— Мерзкого впереди еще полно. — Он выдвинул ящик и положил на стол исписанный листок, потом взял маркер и аккуратно отчеркнул строку.
— Тебе это обязательно? Нас ведь не так много... осталось.
— Помогает сосредоточиться, — сказал Тиль.
— Помогает забыть, что это живые люди и что у нас общий предок...
— А тебе — обязательно?! Говорить все это вслух, как будто я сам не знаю, как будто мне самому... — Он осекся. — Извини.
— Ничего. Встретились... Нормально.
Тиль встал и, обняв Элен, ткнулся носом ей в макушку.
— Я скучал по тебе.
— Волновался?
— Нет, конечно.
— Хоть немножко...
— Нет.
— Ну хоть капельку!
— Не смеши. Только скучал.
— Я тоже. Ладно, показывай.
Тиль извлек из кармана бархатную коробочку.
— Училась бы ты молчать, женщина. Весь сюрприз испортила...