Твоя реальность — тебе решать стр. 263
и Егоров переглянулись, какой-то знак от одного другому, а потом… А потом никто ничего не понял. Мяч оказался в руках Тима, и тот рванул с ним не к кольцу, а от него. Арт заорал Зайцеву, но Ника не позволяла тому подойти к Тимке. Расстояние между друзьями резко увеличилось, а затем, почти не глядя, Уваров передал высокий и красивый пас Нику, стоящему в другом углу площадки. Арт прыгнул, но мяча не коснулся. Тот на пару миллиметров пролетел выше пальцев. Хлоп — и мяч уже в ладонях. Ник взлетает вместе с щуплым, который пытается перехватить летящий в корзину снаряд, но и он не достает, и мяч в осязаемой тишине, где слышишь тяжелые удары собственного сердца, влетает в щит, а от него в корзину, но не скатывается в нее, а бежит по ободку делая круг, и все на площадке замирают, не сводя зачарованных глаз.
— Ну! — рычит сквозь зубы Ник.
— Давай! — приказывает Тимка.
— Ну, миленький, давай! — просит Ника.
Мяч замедляет бег и встает на ребре кольца. «Перваши» бросились под корзину, и мяч, будто только этого и ждал, скатился в сетку. Вшуух — и совершенно свободный, уже никому не нужный, заскакал по покрытию.
— Да!!! — разом заорали несколько глоток.
Тимка с Ником бросились друг к другу. Уваров, обхватив Ника, за талию, оторвал от земли и несколько раз встряхнул. На площадку к ним выбежали Сэм и Дэн и, обнявшись впятером, победители что-то кричали. Потом к ним подошли «перваши». Они были расстроены (а кто бы не расстроился?), но поздравили с чистой победой гимназистов.
На площадку вышли участники первых команд-финалисток, и кубок (жуткая жуть) торжественно преподнесли и вручили Нику. Тот бережно принял его, а потом передал единственной девочке команды, и Ника подняла его над головой под общий ор своей команды и зрителей, а потом и сама взлетела вверх: Ник и Тимка посадили ее на плечи, которые, как и прежде, опирались друг на друга. Ник обнимал девочку за ноги, и та совершенно не боялась ни высоты, ни людей, которые кричали вокруг. Здесь и сейчас она была абсолютно счастлива!
Ник бережно опустил Нику на землю и только хотел обнять, как к нему с трибун вдруг подлетела толпа совершенно незнакомых людей (в этой ораве он узнал лишь Егора). Они, эти взрослые дяди, некогда выпускники гимназии, подхватили на руки Ника, принесшего победу их школе, и стали бросать вверх. Эти люди выросли, но азарт, вложенный когда-то школьным братством, в них жил до сих пор. Ведь воспоминания о школе — плохие, хорошие — остаются с нами навсегда.
Эпилог.
Последний день весны. Лера с Никой сидели в сквере и молчали. Только всякий раз, когда пиликал у кого-нибудь телефон, вздрагивали и проверяли сообщение, а потом разочарованно вздыхали и вновь откидывались на лавочку. На разговоры не тянуло, но сидеть и просто ждать — пытка еще та!
— Так твой отец теперь совсем к вам переезжает? — спросила Ника.
Лера улыбнулась. Об отце было приятно говорить даже несмотря на то, что он только два дня как отец.
— Уже переехал. Еще вчера. Я им даже комнату уступила.
— Так у них же есть комната.
— Балда ты, Ника! Она ж без двери. Видела бы ты, как он смотрит на маму!
— Я