ТВТ стр. 10
и прийти нужно через два часа.
А когда Андрейка пришел в назначенный час, то увидел, что мастер даже и не брался еще за работу.
– Вы же сказали, что через два часа будет готово! – с укором произнес Андрейка.
– Сейчас, сейчас будет готово! – ответил мастер, взял ключ, царапнул по нему раза два напильником, повернул в замке и отдал Андрейке.
Тот остолбенел.
– Так это же я и сам мог бы сделать! – пробормотал он. – А если мог, так зачем нес? – недовольно ответил Мастер.
Андрейка никому не сказал, какой "ремонт" нужно было сделать, но всякий раз краснел, когда вспоминал, сколько неприятностей было из-за такой мелочи.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
где снова говорится совсем о другом, например:
как облили керосином буханку хлеба,
как Павлик ехал на "колбасе"
и как потом все три раза крикнули: "Почтальон!"
Вечер в семье Павлика выдался очень ответственный. Отец, преподаватель латинского языка в мединституте, запершись в своей комнате, готовился к завтрашней лекции. Он сказал, что ему сегодня, возможно, придется сидеть всю ночь.
Мать гладила белье. Павлик должен был решить на завтра четыре задачи. Даже пятилетняя Катя нашла себе важную работу: шила платье для своей куклы.
Чисто, тихо, уютно было в квартире. Электричество ярко и ласково освещало все углы. Каждый член семьи чувствовал себя счастливым, потому что выполнял свои обязанности.
И вдруг вся эта мирная жизнь пошла вверх дном. И все из-за того, что неожиданно погас свет.
Сначала думали, что это так себе, на минутку, как это нередко бывает. Зазевается там на станции какой-нибудь техник, крутнет не тот штепсель или другую какую-нибудь штуку, – и тут же исправит ошибку.
Однако на этот раз прошло несколько минут, а света не было.
– Павлик, посмотри, есть ли свет в соседних квартирах, – попросил отец.
Как всем им хотелось, чтоб там не было света! Павлик выглянул в окно и увидел, что напротив, через улицу, – горит. Оставалась еще какая-то надежда, что, может, света нет во всем их доме. Выскочил за двери и вернулся с опущенным носом.
– Везде горит!..
– Значит, у нас испортилось, – с досадой проговорил отец. – Придется мне зажечь лампу, а вам всем надо идти спать.
– Дай хоть детям поужинать! – сказала мать. – А где же лампа? Она здесь была.
Настроение у всех сразу испортилось.
– Это ты брал ее?
– Да нет, я не видел!
– Кто последний раз брал?
– Всегда у нас так бывает, что когда нужно…
– Может, тут?
– Беда мне с вами!
– Я видел тут.
– Да нету!
– Кто же, в конце
концов, последний раз ее брал? И среди этих невеселых разговоров послышался детский голосок:
– Мама! Лампа в кладовке, на полке. Папа сам ее гуда поставил.
Словно теплым ветерком повеяло от этих слов. У всех сразу стало легче на сердце.
Принесли лампу, а она без керосина.
– А керосин-то хоть у нас есть? – встревожился отец.
– Есть, есть, – успокоила мать. – Принеси, Павлик, бутыль.
Даже эту задачу в темноте выполнить было не так-то легко. Кое-как Павлик нашел бутыль и, рискуя разбить ее по дороге, принес в комнату.
Теперь оставалось только налить керосин в лампу. Каждый понимал, что дело это – большое и