Ты боишься темноты? стр. 34
Мистера Харриса уже нет, но она навсегда останется женой Марка.
— Да, миссис Марк Харрис, — твердо сказала Келли.
— Я секретарь Таннера Кингсли.
Человек, на которого работает… работал Марк.— Слушаю.
— Мистер Кингсли будет чрезвычайно вам благодарен, если вы сможете приехать в Нью-Йорк и встретиться с ним в центральном офисе. Вы сейчас свободны?
Келли была свободна. Абсолютно свободна. Она попросила агентство аннулировать все ее контракты. И все же странно. Зачем Таннер Кингсли хочет меня видеть?
— Хорошо.
— Вам удобно вылететь из Парижа в пятницу?
Удобно? Какая ирония!— Хорошо. В пятницу.
— В аэропорту Шарль де Голль вас будет ждать билет на рейс компании «Юнайтед эрлайнз». В Нью-Йорке вас встретит водитель с машиной. Номер рейса…
Марк говорил с ней о Таннере Кингсли. Он встречался с шефом и считал его настоящим гением и прекрасным руководителем. Келли стало легче при мысли о том, что они могут вместе вспоминать Марка.
Примчавшаяся Энджел прыгнула ей на колени. Келли обняла собаку.
— Что с тобой делать? На кого оставить, пока я буду в отъезде? Мама взяла бы тебя с собой. Но я уезжаю всего на несколько дней.
И тут Келли поняла, кому доверит пуделя.
Она спустилась в конторку управляющего. Рабочие устанавливали новый лифт, и Келли передергивало каждый раз, когда она проходила мимо. Управляющий Филип Сандр, высокий, привлекательный, приветливый мужчина, его жена и дочь всегда старались услужить и помочь чем могли. Узнав о гибели Марка, они пришли в ужас. Похороны должны были состояться на кладбище Пер-Лашез, и Келли в числе прочих пригласила и семью Сандр.
Подойдя к их квартире, она постучала. Открыл Филип.
— Я пришла просить об одолжении, — начала Келли.
— Заходите, мадам Харрис. Для вас я сделаю все.
— Мне придется вылететь в Нью-Йорк на три-четыре дня, и я хотела узнать, не согласитесь ли вы позаботиться об Энджел.
— Еще бы! Ана Мария придет в восторг.
— Спасибо. Поверьте, я очень вам благодарна.
— И я
обещаю сделать все, чтобы избаловать ее.
— Поздно, — улыбнулась Келли. — Она уже донельзя избалована.
— Когда вы хотите уехать?
— В пятницу.
— Прекрасно. Я обо всем позабочусь. Кстати, я уже говорил, что мою дочь приняли в Сорбонну?
— Нет. Какая радость! Вы, должно быть, очень гордитесь девочкой.
— Еще бы! Занятия начинаются через две недели. Мы так взволнованны. Наконец-то ее мечта исполнилась!
В пятницу утром Келли отнесла Энджел и два тяжелых пакета в квартиру Сандра.
— Это любимая еда и игрушки Энджел.
Филип отступил, и Келли увидела за его спиной груду собачьих игрушек.
— Энджел, ты в хороших руках, — печально усмехнулась Келли, в последний раз обнимая собачку. — До свидания, милая. Большое вам спасибо, Филип.
В пятницу, как раз когда Келли собиралась выйти из квартиры, к ней заглянула консьержка Николь Парадиз, жизнерадостная седовласая женщина, такая крошечная, что, когда сидела за стойкой, жильцы могли видеть только ее макушку.
— Мы будем скучать по вам, мадам. Пожалуйста, возвращайтесь скорее.
— Спасибо, — кивнула Келли, пожав ей руку. — Я не задержусь, Николь.
Такси уже ждало ее.
Аэропорт Шарль де Голль напоминал гигантский улей и представлял собой сюрреалистический лабиринт билетных касс, магазинчиков, ресторанов, лестниц и бесконечных эскалаторов, ползущих вверх и вниз подобно доисторическим рептилиям.
Один из служащих проводил Келли в закрытый зал ожидания. Ей пришлось просидеть там сорок