Ты боишься темноты? стр. 76
настоящий друг. В этом все и дело.
Я вижу в нем только друга. И это несправедливо по отношению к нему. Я должна перестать с ним встречаться.Марк позвонил наутро после банкета.
— Келли, куда бы вы хотели пойти сегодня? — оживленно спросил он, заранее радуясь предстоящему свиданию. — Ужин и театр? Или ночные магазины, где…
— Простите, Марк, я сегодня занята.
Последовало короткое молчание.
— Вот как… я думал, у нас с вами…
— Значит, вы ошиблись.
Келли сжимала в руках трубку, ненавидя себя за то, что делает.
— Я виновата в том, что это зашло так далеко. Ладно, я позвоню вам завтра.
Он позвонил сам.
— Келли, если я чем-то обидел вас…
Келли долго собиралась с духом, прежде чем сказать:
— Мне очень жаль, Марк… но я влюбилась в одного человека…
И осеклась. Тишина на другом конце была невыносимой.
— Значит… конец… — Голос Марка дрожал. — Я… я понимаю. Мне стоило раньше понять, что мы… Поздравляю. Искренне надеюсь, что вы счастливы, Келли. Пожалуйста, попрощайтесь за меня с Энджел.
Он повесил трубку. Келли долго стояла, не двигаясь. Чувствуя себя последней негодяйкой. Сознавая, что совершила подлость. Утешая себя тем, что он скоро ее забудет. Найдет кого-то, кто может дать ему счастье, которого он заслуживает.
Келли работала каждый день, стараясь не думать о Марке. Улыбалась на подиуме. Слушала аплодисменты публики, которые ее не радовали. Жизнь без единственного друга стала пустой. Ее так и тянуло позвонить Марку, но она держалась. Невозможно. Слишком сильно она его ранила.
Прошло несколько недель, а о Марке ничего не было слышно. Поэтому она решила, что он смирился с отказом и, возможно, нашел себе другую. Она твердила себе, что нужно радоваться. Но радоваться не получалось.
Как-то в субботу Келли работала на показе мод, в роскошном зале, заполненном элитой Парижа. При ее появлении на подиуме публика словно обезумела. Келли шла за моделью, которая демонстрировала деловой костюм
с модными аксессуарами, в числе которых были и перчатки. Одну из них девушка держала в руке и, возвращаясь, случайно уронила. Келли заметила это слишком поздно. Зацепившись за перчатку носком туфли, она растянулась на полу вниз лицом. Зрители дружно ахнули. Келли сгорала от унижения и стыда. Собрав в кулак волю, чтобы не зарыдать, она вскочила и умчалась за кулисы. Костюмерша уже ждала ее.
— Вечернее платье готово. Поторопитесь, иначе…
Но Келли уже всхлипывала во весь голос.
— Нет. Я… больше я не выйду. Эти люди… они меня засмеют… — истерически бормотала она. — Со мной все кончено! Я больше никогда не покажусь… никогда…
— Ничего подобного! Сейчас вы успокоитесь, наденете платье и пойдете на подиум.
Келли встрепенулась и подняла голову. В дверях стоял Марк.
— Марк! Что… что вы здесь делаете?
— О… так, пустое любопытство. От нечего делать.
— И вы видели, что сейчас было?
— Чудесное зрелище, — улыбнулся Марк. — Я рад, что так вышло.
От неожиданности Келли растерялась:
— Как… как вы можете?
Он шагнул к ней, вынул из кармана платок и принялся вытирать ей лицо.
— Келли, пока вы не упали, зрители считали вас всего лишь прекрасной мечтой, недостижимой фантазией. Теперь же поняли, что вы тоже человек, из плоти и крови, и за это полюбили вас еще больше. А теперь идите туда