Ты и я стр. 73
ты говоришь?
Она пробормотала:
— …снотворное…
— Сколько ты выпила?
— Две таблетки…
— Ты в порядке?
— Да. — Ей не удавалось держать голову прямо. — Намного лучше… У графини была тьма лекарств… Хорошие лекарства… Посплю еще немного.
Слезы застилали мне глаза.
— Хорошо. — Я улыбнулся ей. — Спи. Приятных снов.
Я опустил ее на кровать и укрыл одеялом.
10Два дня сестра продолжала спать, пробуждаясь только для того, чтобы сходить в туалет и попить воды. Я навел в подвале порядок, убил чудовище, закончил «Соул Ривер» и принялся читать «Жребий». Я читал про вампирские фантасмагории, про заколдованные дома и отважных ребят, вступавших в бой с вампирами, и взгляд мой останавливался на сестре, крепко спящей под одеялом. Я понимал, что в моей норе ей ничто не угрожает, она спрятана тут, где никто не сделает ей ничего плохого.
Позвонила мама:
— Ну как дела?
— Все хорошо.
— Ты совсем не звонишь мне. Пока сама не позвоню… Весело тебе там?
— Очень.
— Жаль, что уже завтра возвращаешься?
— Да. Немного…
— Во сколько уезжаете?
— Рано. Проснемся и поедем.
— А сегодня что делаете?
— Катаемся на лыжах. Знаешь, кого я встретил в Тофане?
— Нет.
Я посмотрел на сестру:
— Оливию.
Мама помолчала.
— Оливию? Твою сводную сестру?
— Да.
— Вот как… Она приходила сюда на днях, что-то искала. Теперь понимаю, ей нужна была одежда, чтобы поехать в горы. Ну и как она?
— Хорошо.
— В самом деле? Вот не думала. Папа сказал, что ей плохо… Бедняжка, у этой девочки уйма проблем, очень надеюсь, что она найдет свою дорогу…
— А ты, мама, любишь ее?
— Я?
— Да.
— Да, люблю, но с ней нелегко иметь дело. А ты хорошо себя ведешь? Вежлив ли с мамой Алессии? Помогаешь ей по дому? Постель свою убираешь?
— Да.
— Мама Алессии кажется мне очень славной. Передай ей привет и поблагодари еще раз…
— Хорошо… Послушай, мне нужно идти…
— Люблю тебя, цыпленок.
— Я тебя тоже… Да, вот еще что. Мама Алессии сказала, что подвезет меня домой, когда вернемся.
— Отлично. Будете подъезжать к Риму, позвони.
— Хорошо. Чао.
— Чао, дорогой.
Оливия с мокрыми волосами, зачесанными назад, в цветастом платье графини сидела на диване.
— Ну и как же мы отметим наш последний вечер? — спросила она, потирая руки.
Она хорошо выспалась и теперь чувствовала себя намного лучше. Кожа на лице разгладилась, и она сказала, что руки и ноги болят уже меньше.
— Устроим небольшой ужин? — предложил я.
— Небольшой ужин. И чем же ты угостишь меня?
— Ну… — Я посмотрел на остатки своих запасов. — Мы съели почти все. Тунец с артишоком в масле. А на сладкое печенье.
— Отлично.
Я
поднялся и открыл шкаф.
— У меня сюрприз… — Я показал ей упаковку пива.
Оливия вытаращила глаза.
— Ты гений. Но где ты это взял?
Я улыбнулся:
— У Мартышки. Украл, когда возвращался из больницы. Оно теплое…
— Не важно. Обожаю тебя, — сказала она, взяла консервный нож и, открыв две бутылки, одну протянула мне.
— Я не люблю пиво…
— Не важно. Мы должны отметить. — Она схватила бутылку и одним глотком наполовину осушила ее. — Господи, какое оно вкусное, это пиво.
Я тоже взял бутылку и постарался скрыть, что напиток мне не нравится.
Мы постелили на столик скатерть, найденную в вещах графини. Зажгли свечу и съели все артишоки