Ты мне нужна стр. 12
глаза:
– Вы говорите как эксперт.
Положив вилку и ложку на тарелку, Кит несколько секунд обдумывала его замечание.
– Скоростной ритм напрягает не только тело, но и ум. – Она вздохнула. – Иногда нам приходится напоминать себе, что мы не машины. Мы из плоти, крови и костей. Перегрузки и напряжение до добра не доводят.
– Значит, вы безусловно не одобряете тех, кто регулярно напрягается по максимуму, чтобы быть лучшим в спорте или другой деятельности?
– Полагаю, вы говорите о себе? – Она посмотрела в его глаза и увидела в них дразнящие искорки.
– Да, о себе, – подтвердил он улыбаясь. – Я вкладываю душу во все, чем занимаюсь. Во все,
понимаете?
От его намека по ее телу пробежал чувственный трепет. Реакция застигла Кит врасплох, и на секунду она опешила. Но она быстро взяла себя в руки. По всей вероятности, Генри флиртует с женщинами так же легко, как дышит. Кит деловито взяла вилку и намотала на нее спагетти. «Если Генри решил доконать меня сексуальными намеками, – подумала она, – то скоро он разочаруется, когда поймет, что у меня к ним иммунитет».
– Похвальное качество, – прокомментировала Кит, – хотя оно может быть опасным, если желание конкурировать двигает всеми вашими помыслами. Разве не из-за этого с вами произошел недавний инцидент?
Дразнящая улыбка Генри померкла.
– Вы прочли об этом в газетах? – Взяв льняную салфетку с колен, он с отвращением бросил ее на стол и нахмурился. – Вы же знаете, газетчики любят приврать.
– Значит, это вранье? Вы не гонялись наперегонки с конкурентом по бизнесу на самом опасном в регионе горнолыжном склоне?
– Знаете что, Кит Блессингтон? Если вам взбредет в голову поменять профессию и сделать карьеру, вам следует стать государственным обвинителем. Вы будете беспощадны к заключенным.
Встретив его раздраженный взгляд в упор, Кит пожала плечами:
– Вот тут вы ошиблись. Не хотелось бы мне выносить приговоры. И потом, карьера меня не интересует. Мне нравится моя нынешняя работа. – Услышав тяжелый вздох Генри, она подумала, что ей лучше держать язык за зубами, чтобы не лишиться работы. – Мне жаль, если я обидела вас, – быстро произнесла Кит. – У меня нет никакого желания вас расстраивать. По-моему, я слишком рьяно отстаиваю свою точку зрения.
– Каждый имеет право отстаивать свою точку зрения, в этом нет преступления.
Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, и Кит успокоилась.
– Если вы страстно о чем-то говорите, значит, вам это небезразлично, – продолжал Генри, – именно поэтому я рискую на работе и в спорте. Я люблю и то и другое. И потом у мужчин в крови жажда соперничества.
Не сдержавшись, Кит наклонилась к нему:
– Я понимаю, о чем вы говорите. Но неужели вам не надоело подстраиваться под стереотипы?
Закатив глаза, Генри поморщился:
– На этот раз вы загоняете меня в угол?
– Я вот что вам скажу. – Кит поднялась. – Давайте-ка я приготовлю вам кофе и отрежу кусочек домашнего кекса. Может, вы с большим аппетитом съедите десерт?
– У нас есть домашний кекс? – Мрачное выражение лица Генри вдруг сменилось чрезвычайно привлекательной мальчишеской улыбкой.
Скрестив руки на груди, она улыбнулась в ответ:
– Принесла из дома, испекла его вчера вечером. Когда я позвонила в агентство, чтобы подтвердить получение работы, менеджер сказала мне, какой у вас любимый кекс.
– Ей наверняка сообщила Сэм. Она