Ты покоришься мне, тигр! стр. 25
может быть, и товарищем.
Начинаю кормить с вилки с ласковыми приговорами, стараюсь, чтобы голос мой был понежнее, прямо голубком воркую. Конечно, к такому тонкому обращению они не привыкли. И чудится мне, что я замечаю в их глазах недоумение, и словно они чего-то от меня все время опасливо ждут. Ну, недоумение и впрямь могло показаться, а опасливое ожидание — это точно было, «думали», буду их бить. Ну нет, я — еще никогда не бил животных, и вас не буду. С вами буду только нежен — не дрессировщик, а, как сказал бы Маяковский, «облако в штанах».
Монологов моих они, конечно, не понимали, но интонации чувствовали. А интонации подкреплялись угощением — на одних невещественных интонациях многого не достигнешь у леопардов!
Контакты начинали налаживаться. Но если в рунах у меня ничего не было, звери сейчас же отходили в дальний угол, не проявляя но мне ни малейшего интереса. И все-таки…
И все-таки вы ждете уже моего прихода, поворачиваете в мою сторону головы. Доберусь я до вашего сердца через желудок! Что ж, в этом нет ничего обидного. Как известно, тот же принцип при меняют к совсем неплохой половине человечества.
На мясо они уже подходили охотно, а вот просто на зов не желали. Однажды я решил погладить их. Выбрав удобный момент, когда зверь лежал ко мне спиной, я касался его лапы. Ранжо понравилось. А Фифи огрызнулась — не трогай!
— Уж больно ты строгая, Фифи. Ну что ж, не обижаюсь. Ведь и с человеком не с каждым сойдешься сразу. А вы хоть и хищники кровожадные, а все-таки по умственному развитию на уровне детей, ясельного возраста. Вас надо без конца удивлять, чтобы удержать ваше внимание. Вот только чем удивлять, не знаю. Но что-нибудь да придумаю. На ласку-то вы вот уж не сердитесь. Значит, в самом главном я прав. Вон как вытягиваются ваши морды от похвалы, от удовольствия. Погодите, то ли еще будет! Мы еще с вами поработаем!
Не знаю, как на леопардов, но на меня самого мои речи действовали ободряюще и убедительно. Я начинал верить в будущее.
Вскоре я заметил, что не только я их подзываю, но и они меня. Когда задерживаюсь около одного, другие начинают мурлыкать, шипеть, издавать призывный рык и нетерпеливо ходить по клетке. Я ликую. Конечно, это еще но любовь, а попрошайничество. Пока положение наше уравнялось.
Свободное от этих монологов время я отдавал книгам, чтобы познать моих подопечных не только практически, но теоретически, выискивал в них сведения о леопардах. О дрессировке написано ничтожно мало. Но зато о жизни их на воле много есть прекрасных рассказов у Брема, Бихнера, Зеленина и других известных натуралистов. Со временем я собрал хорошую библиотеку редких книг о животных.
То, что удалось узнать о леопардах, совсем не привело меня в восторг. Чему было радоваться, судите сами. Из всего семейства кошек лев внушает уважение своим величием. Тигр самый свирепый.
Однако львы и тигры уступают леопарду в красоте: ни один из них не может поспорить с ним ни стройностью сложения, ни роскошным мехом, а уж грация его движении — вне всякого сравнения. Но леопард — это как раз тот случай, когда форма не соответствует